Налог на баню, курятник, туалет – это, конечно, чудовищно! (Видео)
28 февраля 2018, 09:18

Воложанин Алексей Евгеньевич
Фермер

Вы не обращали внимания, что мнения крестьян и мнения тех, кто выражает их интересы, иногда не соответствуют друг другу? С вами Игорь Абакумов и программа «Аграрная политика». А познакомить я вас хочу с человеком, которого все крестьяне уже который год называют просто Алексей Евгеньевич. Хотя у него есть фамилия – Воложанин. Он главный редактор сайта Fermer.Ru. Здравствуйте, Алексей Евгеньевич.

— Приветствую, приветствую, Игорь Борисович.

— И с некоторых пор уже не фермер, но был фермером. Так ведь, да?

— Да, совершенно верно, с этого года.

— Алексей Евгеньевич у нас из Свердловска.

— Из Екатеринбурга, я бы попросил.

— Я и говорю – из Свердловска – для тех, кто помнит. А на самом деле – из Екатеринбурга. Алексей Евгеньевич, ваш сайт (если кто не знает, зайдите) Fermer.Ru – это самый крупный аграрный сайт в стране.

— После «Крестьянских ведомостей», я бы добавил.

— Не надо. Алексей Евгеньевич, тут ситуация такая, что я помню, что я вам вручал Столыпинскую премию. Было такое, да?

— Было такое, конечно.

— Это было года четыре назад, да?

— Это в 2012 году было.

— Да. И уже тогда было понятно, что вы создаете какую-то социальную сеть для крестьян. В тот момент вы еще были фермером?

— Да.

— И вы прекрасно знали, что им нужно. Что нужно? Какая информация нужна фермеру? Вот какая информация?

— Информация нужна разная на самом деле: и информация от фермера к фермеру, что очень важно, и от власти к фермеру, что тоже очень важно. Информация о новых технологиях, которые происходят в России и в мире. Мы это по мере своих сил пытаемся каким-то образом показывать, в том числе и с выставок, которые в России в основном, конечно, проходят. Такая вот информация нужна.

— Скажите, а почему государство как-то не очень торопится обеспечить крестьян вот такой информацией? Проводятся всякие семинары, симпозиумы, конференции, куда крестьяне не очень-то ходят, прямо скажу, потому что, во-первых, им некогда – начнем с этого. Почему эта информация, как Столыпинская реформа, до крестьян не доводится, не приносится им?

Слушайте, вот как в Америке собирают фермеров у себя там, где они работают. Приезжает туда ученый, читает им простыми словами очень сложные материи: как бороться с жуком-бородавчиком, как с такой-то мошкой бороться. И фермеры сидят, надвинув шляпы на лоб, так сказать, в своих сапогах, сидят, слушают и задают вопросы: «А скажи, профессор, а так ли это?»

— Наверное, потому, что там профессора идут непосредственно к фермерам. Вот мы сейчас поддерживаем одно мероприятие классное, которое проводит Всероссийский институт генетики сельскохозяйственных животных в Питере, семинар для птицеводов. И там записалось, по-моему, 7 человек, а показов там было этой темы более 7 тысяч. Наверное, потому, что там профессора идут непосредственно к фермерам, а нашим фермерам приходится со всей страны ехать в Петербург.

— То есть, Алексей Евгеньевич, наверняка все-таки это зависит от человека – идти или не идти, да?

— Конечно. Если люди хотят получить какие-то новые знания, они идут, они находят способ. Ну, сейчас же все изменилось, мир стал цифровой. То есть сейчас очень просто стало найти какую-то информацию в том же YouTube, на каких-то аграрных сайтах в Интернете. То есть сейчас стало чуть-чуть проще найти информацию.

— Вы генерируете всю информацию, обрабатываете ее, и уже как фермер вы определяете, что важнее, а что не так важно, да?

— Ну, я бы не сказал, что я определяю. Все-таки у нас определяют пользователи, что им больше интересно, то есть они сами.

— То есть они кликают каким-то образом, и у вас счетчики?

— Конечно. Мы же следим, что больше интересное. То есть, допустим, для меня… Вот я сейчас, на данный момент считал, что очень интересны вот эти агрокоптеры. А тема почему-то не взлетает у наших крестьян. Может быть, потому, что это дорогая штука.

— Недешевая.

— Недешевая штука, да. То есть мне казалось, что это современно, это модно, молодежно и так далее, что это будут смотреть, пользоваться и задавать вопросы. Ан нет!

— Как вы из фермера стали журналистом?

— Тут вопрос очень сложный. Я в свое время портал зарегистрировал Fermer.Ru в 2000 году на самом деле. Это уже 18 лет.

— Как только появился Интернет, получается.

— Да. А я сам с 97-го года в Сети, давно, по нынешним меркам. Я его регистрировал как фермер и под свое личное хозяйство. Потом, через некоторое время начали люди задавать вопросы по электронной почте. И вот как-то это само собой…

— Выросло.

— Выросло, да. Потом мы сделали ресурс, в этот же год начали снимать видео. Вот мы уже одиннадцатый год снимаем на YouTube. Начали ездить по стране и не только по стране, показывать.

— Сколько подписчиков у вашего канала?

— На YouTube?

— Да.

— 160 тысяч подписчиков и 125 миллионов просмотров.

— То есть практически 160 тысяч – это больше, чем фермеров в Российской Федерации, я так понимаю, да?

— Однозначно. В свое время меня удивило, что люди начали писать: «Я работаю в офисе, а смотрю ваш канал и получаю релакс». Я говорю ему: «Подожди-подожди! Что-что ты получаешь? Какой релакс? Тут же навоз, я не знаю, коровы». – «Да-да, да-да-да». Для меня это было удивительно, что это аудитория не та, на которую я рассчитывал, часть по крайней мере. Это было для меня удивительно очень.

— Алексей Евгеньевич, количество просмотров вашего сайта гораздо больше, чем количество просмотров сайта Министерства сельского хозяйства.

— Точно.

— По идее, должно быть наоборот. Ну, как-то вот так. Как вы думаете – почему? Может быть, потому, что (как я задал вопрос в начале программы) выразители интересов крестьянства говорят не тем языком?

— Может быть, не тем языком. У нас однажды была ситуация, когда мне позвонили из министерства. Это было еще, наверное, в году 2010-м.

— Из Москвы?

— Да. И говорят: «Алексей Евгеньевич, а вы можете нам дать статистику по тому-то, тому-то, тому-то?» Я говорю: «Подождите-подождите! Я – вам статистику?»

— «Одну минуточку!», да?

— «Одну минуточку! Я – вам статистику? Не наоборот?» – «Ну, вы же ближе к людям, которые на земле». Я такой думаю: «Ребята, ну, наверное, я не смогу сделать то, что вы просите».

— Это позвонили люди, которые получают за это зарплату.

— Конечно, конечно. Человеку, который тратит свои деньги на это, мне. То есть это было удивительно. Ну вот, было такое.

— Это интересные вещи. Вам по роду деятельности приходится сталкиваться с очень разными слоями крестьянства, которые в общем ни на телевидении никогда не мелькают, и вообще не знают люди, что происходит в нашей деревне. Вот скажите… Вот сейчас вы приехали в командировку в Москву. Я вас случайно выловил, что называется.

— Спасибо за приглашение.

— Чуть ли не с самолета сняли квас.

— Да-да-да.

— Скажите мне, зачем вы приехали сейчас в Москву?

— Завтра начинается выставка в «Крокус Экспо» «Молочная и мясная индустрия», где мы проведем стрим или прямой эфир, где мы…

— Со своим оборудованием?

— Со своим оборудованием. Выйдем в прямой эфир. Зрители, которые… Ну, страна большая, людям с Дальнего Востока приехать в Москву достаточно накладно. Люди будут смотреть эту выставку, задавать вопросы тем людям, к которым мы подойдем. Эти люди будут блиц отвечать. И вот это все дело у нас на предыдущей выставке было 5,5 часов.

— Как вы выдерживаете?

— Я не знаю.

— Я вас наблюдал на предыдущей выставке. Вы еще не утратили тогда способность реагировать на что-либо.

У нас звонок – Виктор из Астраханской области. Виктор, вы в прямом эфире «Аграрной политики». У вас вопрос к нашему гостю? Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

— Здравствуйте, Виктор.

Зритель: Скажите, пожалуйста, вот хотелось бы услышать ответ специалиста по такому вопросу. Вы, наверное, знаете, последний закон нашего правительства о введении налога на все хозпостройки – это и приусадебные, и крестьянские, и частные. Допустим, я живу в селе. Это, извините, и…

— Включая сельский туалет. Говорите прямо.

Зритель: Да. Ну, я не могу этого сделать. Как вы считаете… Ну, я, конечно, понимаю, что вообще можно дать по рукам крестьянам, селянам, отобрать у них возможность выращивать те же огурцы, извините за выражение, ставить те же курятники, купаться в тех же банях и, извините, ходить в тот же туалет. Ваше мнение об этом законе.

— Спасибо, Виктор. Хороший вопрос. Давайте обсудим. Вы слышали о нем?

— Я слышал. Честно говоря, я не углублялся, я не читал, вот не было пока времени, чтобы ознакомиться от и до. Но налог на баню, на туалет, на курятник – это, конечно, чудовищно. Это просто чудовищно. И Виктор совершенно правильно сказал, что это отобьет желание и возможность у мелких сельхозпроизводителей, которых и так, в общем-то, мало кто поддерживает. Это отобьет вообще какое-либо желание что-либо делать.

— В 60-е годы, при Хрущеве (вас еще не было), был объявлен налог на каждый корень вишни, яблони, груши – на все плодовые деревья. И крестьяне начали вырубать свои вишневые сады. Это было. А потом плюнули и начали съезжать из деревень. Тогда был один из самых больших послевоенных исходов из деревни, массовый причем. Вот из-за таких глупостей то, что это предложено…

— Но еще не приняли, насколько я понимаю.

— Ну, это предложено, это предложено. И это всерьез обсуждается – нужно или не нужно. Многие говорят, что это не нужно. А некоторые говорят, что денег в казне не хватает. Ну, я понимаю, конечно, что деньги с сортира – это какой-то еще римский император предлагал делать.

— Платные деревенские туалеты – это высший пилотаж.

— Деньги не пахнут. Да, платный деревенский сортир, вот этот домик с дыркой в земле, вот этот вот. И туда еще денежку положил, чтобы она сразу в Минфин.

— И чек сразу.

— В Минфин, чек. И тетку какую-нибудь посадить еще. Как раз у нас будет развитие рабочих мест высокотехнологичных. Вот такая бредятина предлагается вокруг села. Как вы полагаете – почему? Мало людей в правительстве, которые знают село?

— Я думаю, что это просто пиар отдельно взятого гражданина, который…

— Какой же тут пиар? Тут антипиар, контрпиар.

— Вот я не знаю. Но это, чтобы говорили об этом, об этой проблеме, а перешли… Ну, считаю, конечно же, это бред, ну полный бред. Нельзя всерьез даже об этом разговаривать.

— Вы общаетесь с крестьянами, которые непосредственно живут в деревне чаще, чем я, чаще, чем мы, здесь работающие. Мы все-таки туда наездами в основном, а вы там живете.

— Конечно.

— Скажите, отличается ли мнение крестьян от мнения тех, кто выражает их мнение?

— Конечно, отличается.

— Острый глаз загорелся.

— Виктор, который звонил, прямо чувствовалось, как он сдерживается, чтобы не сказать…

— Ну, я ему немножко помог.

— Да-да-да. Естественно, люди, которые на земле, они более несдержанные в словах от всего того, что происходит…

— Как они комментируют? Вот возьмите какой-нибудь конкретный пример. Ну, например, запрещение подворного забоя скота мелкого, да? Сразу «пи-пи» – и «начинайте говорить».

— Запрещение придворового забоя скота и птицы, да? Чудовищная ситуация, когда я пять кур, для себя в том числе, должен волочь на какой-то убойный пункт, которых в стране нет. Есть убойные пункты при птицефабриках, если мы про кур условно говорим. Но меня с моими пятью курами, естественно, никто туда не пустит.

— Конечно, конечно.

— По санитарным нормам. И всем понятно, что никто не пустит.

— Ни одна птицефабрика со своими курами туда не пустит. Это априори просто. Это аксиома.

Конечно. То же самое и про свиней, которых у частников практически не осталось – по крайней мере, Юг России, Центральная Россия. Если в Сибири еще держат, то Юг и Центральная Россия, по крайней мере до Урала, свиней практически уже всех поизвели. Ну, как вот так вот? Люди негодуют, мягко-то говоря.

— Но что для этого нужно? Вы за границей-то бываете, наверное?

— За границей я на самом деле был один раз. Мне как фермеру было некогда ездить за границу. Был я единственный раз, ну, за большой границей – в Германии в 2012 году. Ездил смотреть и фотографировать выставку птицы, кроликов, нутрий и так далее. Кроме куриных хвостов, я Германии не видел.

Если честно, она интересная страна, но сельское хозяйство там еще интереснее. Я вот смотрю на маленькую страну Данию. Маленькая страна Дания – там свиней раза в два больше, чем населения. И это нормально. Но там нет ни одного случая африканской чумы свиней. По какой причине? По какой причине?

— Когда аффилированные с властью предприятия запрещают населению держать свиней…

— А это повсеместно? Это не только на Юге России?

— Это повсеместно.

— Повсеместно.

— Я и в Белгородской области задавал вопрос такой. «Ну, мы же компенсировали людям». Я говорю: «Ну, люди же держали для себя. Теперь приходится им вашу свининку покупать». Ну и мне так мягко сказали: «Давайте не будем педалировать этот вопрос».

— То есть «не ваше дело, не суйтесь никуда, не надо»? Значит, аффилированные с властью?

— Однозначно.

— И люди об этом знают?

— Конечно.

— То есть на каждый роток не накинешь платок, все об этом говорят, верно?

— Однозначно, однозначно.

— Так вот, вернемся к Дании. Там можно купить технологию даже для содержания одной свиньи. Там и поилка будет, и навозоудаление будет, и дезодорирование воздуха будет. Там даже есть технология содержания любимой свиньи у себя на балконе.

— И утилизация жизнедеятельности.

— Жизнедеятельности, да. Это все можно делать. Значит, если людям это дать, то никакой африканской чумы не будет. Люди даже не знают, что есть такие технологии. Я почему и спрашиваю? Почему вы единственный фактически, кто дает людям понимание о таких технологиях? Вот почему? Как вы считаете?

— Я не знаю…

— Только не вертите себе сразу дырку под орден.

— Да, не буду. Я не знаю, почему…

— Не надо. Просто объясните.

— Я не знаю, почему так случилось. Но когда мы в 2010 году первый раз сняли и показали, как работает доильный робот… В 2010 году у фермеров точно никто не говорил про доильных роботов. И мы показали этого доильного работа, на манекене причем, на выставке. Все сказали: «Ух, ничего себе! Как круто!» Вот я не знаю, почему так получается. Я считаю, что мы делаем большую государственную задачу.

— Абсолютно точно.

— Вот без дырки для ордена.

— А государство вам никогда деньги не предлагало?

— Нет.

— Вот видите? Вы делаете – и молодец!

— Государство, где мои деньги?

— У нас звонок – Татьяна из Карелии. Здравствуйте, Татьяна, вы в прямом эфире «Аграрной политики». Слушаем вас.

Зритель: Добрый день. Я слушаю вашу передачу. Спасибо, что вы поднимаете такой важный вопрос. Вы меня слышите?

— Слышим, конечно.

— Здравствуйте.

Зритель: И я хотела бы сказать. Я знаю, какой это адский труд, кто занимается сельским хозяйством. Я 27 лет работала и знаю, что это такое. Я считаю, что труженикам надо помогать, государство помогать должно. Им надо при жизни памятники ставить, а не пытаться еще налоги с них содрать – с туалета, с бани, как говорят. Ну, это смешно. Мало того, что мы сейчас ходим, основная масса людей без зубов, зубы не на что вставить, так еще будем немытые ходить? И в дерьме, получается, будем. Надо как-то думать. Надо просто обеспечивать продовольственную безопасность нашей стране. Ведь главное не оружие, а главное – продовольственная безопасность.

— Оружие тоже важно, Татьяна, иначе продовольственную безопасность некому защитить.

Зритель: Я согласна, я согласна. Но если мы не будем кормить свою армию, то у нас ее не будет.

— Это верно.

Зритель: Ее нужно кормить. И должны кормить качественными продуктами. Я считаю, что продовольственная безопасность… Если поставить на весы продовольственную и военную безопасность, то, наверное, они будут уравновешивать друг друга. Они будут уравновешивать.

— Татьяна, ваше мнение понятно. Мы целиком на вашей стороне.

— И спорить не будем даже, да.

— Я единственное что хочу сказать? Что вам немытыми не грозит оставаться, потому что Карелия – это страна озер, прежде всего. Там столько воды! Я туда каждый август езжу на рыбалку.

— На Вуоксу?

— Нет, на Ладогу, на Северную Ладогу, туда, в Шхеры. Там такая щука, с ума сойти! Ну ладно, мы не об этом сейчас.

Алексей Евгеньевич, каким образом люди к вам заходят на сайт и оставляют информацию? Это все свободно? Как это цензурируется? Как это?

— Нет, у нас все…

— Они же могут и ругаться.

— Могут ругаться. Но у нас есть модераторы из числа форумчан. Есть кнопка «Жалоба», на которую пользователи жмут. И естественно, кто-то там может матом написать, кто-то может и не только матом.

— Пишет, но не может, да?

— Пишет, но не может. Совершенно верно. То есть это отслеживается нашими модераторами, сообщения удаляются. Если какие-то злостные нарушения, пользователи блокируются. Ну, это обычная система модерации – уже постмодерация после того, как разместили информацию, конечно. Но на YouTube, например, лично я этим занимаюсь, все комментарии на YouTube лично я проверяю.

— Так вот, вы приехали просто на выставку? Или у вас еще какие-то планы?

— Да, сейчас выставка, где мы проведем стрим, где будет очень много интересного. После этого мы… На выставке мы будем два или три дня. После этого мы поедем в Калугу к одному нашему…

— А там что?

— У человека мы снимали несколько раз уже. Это небольшое хозяйство. Нас на самом деле интересуют разные хозяйства – и большие с доильными роботами и с тысячами гектар земли, и личные подсобные хозяйства, но если есть там какие-то изюминки и интересные фишечки. Мы приедем к человеку, который разводит породных кур. Это чисто такое фанатское, любительское…

— Какие-нибудь брамы?

— Брамы, кохинхины, орпингтоны и так далее, и так далее. Красивые куры. Но там у него если, допустим, орпингтоны, то их 15 расцветок, если брамы, то тоже за 10, и так далее.

— А зачем он это делает?

— Красота, красота. Ну, понятно, что он продает и яйцо, и так далее, на этом живет, но в первую очередь это красота и для души.

— И люди видеть тоже хотят такую красоту.

— Конечно, конечно. Ну, это очень непросто на самом деле. Содержание породной птицы отличается от обычных кур-несушек однозначно.

— А из Калуги куда?

— Из Калуги поедем в Тульскую область, на родину Демидова, который основал город Екатеринбург, в Дубну. Там пройдут гусиные бои. Этой забаве 300 лет.

— Если не больше.

— Да, если не больше. И даже в советские времена это не прерывалось. Это гуси бьются за любовь.

— Весна, весна.

— Весна, да. То есть это очень интересное мероприятие. Мы туда тоже ездим неоднократно пообщаться с людьми. Там люди очень интересные. Там людям и по 80 лет, уже такие заслуженные. Ну, их просто приятно слушать.

— А бойцовые гуси они специально выращивают?

— Тульская порода, бойцовая. Она за границей опять же очень ценится, хотят люди ее заводить и заводят. Это тульский бойцовый гусь.

— А не запрещают эти бои?

— Бои не кровавые.

— Всякие общества охраны животных.

— Ну, на Западе нет этих боев, их держат просто, вот тульский бойцовый гусь. У него суровый вид, горбоносый такой, красивый. Ну а здесь у нас проводят.

— Это же интересно. Не только здесь, а и Нижний Новгород, Владимир…

— Нижний Новгород, Владимир, Подмосковье, очень много. Весна, и на самом деле у людей, кто этим занимается, сейчас практически каждые выходные проходят. Причем этим занимаются разные люди – он простой водитель, это может быть и банкир, которого я знаю и который занимается.

— Это люди так увлечены?

— Да, это люди увлечены, которые покупают специальную машину, чтобы возить своих птиц.

— С ума сойти! Спасибо большое, Алексей Евгеньевич.

— Спасибо и вам.

— У нас в гостях был редкий гость – журналист, фермер из Екатеринбурга, которого все просто знают, как Алексея Евгеньевича. Но фамилию мы вам рассекретили. Фамилия его – Воложанин. И он главный редактор и владелец портала Fermer.Ru. С вами была «Аграрная политика». Передачу вел Игорь Абакумов. Встретимся в следующий понедельник в любую погоду.

Читайте прогноз ценовых колебаний с 26 февраля по 2 марта 2018.

Источник: otr-online.ru

Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Важные
РФ: объемы производства подсолнечного масла продолжают снижаться
Объем производства нерафинированного подсолнечного масла и его фракций в РФ по итогам января-августа 2018 года составил 2,9 млн. тонн. Это на 1,9% ниже показателя за аналогичный период прошлого года.
МСХ существенно снизил прогноз по экспорту российского зерна
"Если урожай зерновых превысит 105 млн т экспорт зерновых культур в маркетинговом 2018/2019 году может составить порядка 35-37 млн т, в том числе пшеницы - 30 млн т", - сообщил представитель министерства.