Стремительный рост цен на гречиху в России — следствие сговора алтайских сельхозтоваропроизводителей, утверждает Сергей Маслов, председатель совета директоров Третьяковского и Коротоякского элеваторов.

«Неурожая гречихи нет, ажиотаж искусственный — вот где надо поработать антимонопольной службе», — говорит он. Переработчик рассказал, почему он так считает.

Вся гречиха в амбарах

По данным Сергея Маслова, сейчас запасы зерна гречихи составляют в России около 1,5 млн тонн с учетом переходящих запасов прошлого и позапрошлого годов и хорошего урожая этого. Годовая же потребность в России — 700−800 тыс тонн.

«Этого достаточно на полтора-два года для стабильного, нормального, нормативного питания населения», — говорит Маслов.

Ситуация, которая сложилась на рынке, по его словам, искусственно создана крупными устойчивыми сельхозпроизводителями Алтайского края.

«Они не испытывают потребности в деньгах и сложили в амбары всю сухую гречиху, прекрасно выращенную, убранную в идеальных погодных условиях. И по договоренности между собой не продают ее переработчикам. Они живут за счет других культур — чечевицы, рапса, подсолнечника, пшеницы. За счет молока. А алтайские переработчики вынуждены заявлять о дефиците крупы», — объясняет собеседник.

Россия смотрит на Алтай

Почему аграрии не продают гречиху? Ответ, как полагает переработчик, вполне очевиден: рассчитывают хорошо заработать в будущем.

«Они знают, что в России именно алтайские производители зерна гречихи занимают половину и даже чуть более от всего российского объема этой культуры. И поэтому понимают, что влияют на цену. Вся Россия смотрит на Алтай», — продолжает Сергей Маслов.

Зерно гречихи, по словам собеседника, продают только мелкие хозяйства. Крупные же его придерживают. Он объясняет: когда цена гречихи была 12 рублей за килограмм, сельхозпроизводители говорили: «Ждем, когда она поднимется до 20 рублей». Когда цена дошла до 20, они стали ждать 30 рублей.

«До 30 догнали и говорят: „Будем ждать 50“. Все заявления о том, что у нас неурожай гречихи, — это введение в заблуждение общественности. Ситуация создана для того, чтобы заработать на зерне гречихи 300−500% рентабельности», — заявил Маслов.

ФАС не замечает

Переработчик рассказал, что УФАС направило зернопереработчикам письма и потребовало объяснений, почему растут цены на крупу. Однако, как он полагает, антимонопольной службе надо было бы разобраться, почему гречиху не продают переработчикам.

«Сейчас, кого бы вы ни спросили из переработчиков, — ни у кого запаса гречихи нет или они минимальные. УФАС должна разобраться в этом сговоре сельхозтоваропроизводителей, почему они создают искусственный дефицит зерна гречихи и поднимают тем самым ажиотаж», — предлагает Маслов.

С тем, что цены уже на крупу переработчики со своей стороны тоже поднимают, Маслов не спорит — однако это, по его словам, естественная рыночная реакция на искусственный дефицит. И смотреть надо в корень проблемы.

«Зерна гречихи у переработчиков нет, из-за этого и дефицит крупы. Вся Россия сейчас поднимает цены на крупу. Мы тоже, но деваться нам некуда. На рынок влияет этот сговор», — считает он.

Спасайте переработку

Сергей Маслов говорит, что сегодня в Алтайском крае сформировалась группа крупных сельхозпроизводителей. Они «обросли жирком», хранят на депозитах многомиллионные суммы, без проблем проводят и посевную, и уборочную. А на крайний случай обращаются в банк за льготными кредитами.

В зернопереработке же ситуация полностью противоположная: производство муки снижается, рентабельность отрасли крайне низкая.

«Когда-то переработчиков считали богатыми, сейчас это не так. Нас со всех сторон окружили экспортеры. Казахстан вывозит все, потому что там государство обозначило более высокие цены. Из-за вывоза цена пшеницы третьего класса дошла до 12 рублей за килограмм — эта цена держится уже две-три недели.

А цена муки на рынке — 16,5 рублей. При цене сырья в 12 рублей себестоимость муки — 18 рублей. Мы сегодня не вписываемся даже в себестоимость», — продолжает переработчик.

Ситуация в отрасли настолько острая, что, как считает переработчик, ее надо спасать.

«Производство муки в последние годы сократилось с 1,4 млн тонн до 1 млн. А завтра сократим еще. Переработку мы развили. Теперь надо ее удержать. Иначе сотни и тысячи людей в селах и райцентрах, которые работают в перерабатывающей отрасли на мельницах, крупяных и комбикормовых заводах, будут выброшены на улицу.

А предприятия обанкротятся. „Ключевской элеватор“, Михайловский и Ребрихинский комбинаты, бийские предприятия и „Заринский элеватор“ уже банкроты. Неужели нужны еще примеры?» — резюмировал Сергей Маслов.

Источник: altapress.ru