Интервью с главой крупного сельскохозяйственного предприятия на юге России
16 августа 2019, 12:19

Касьяненко Анна Владимировна
Руководитель СЗАО «СКВО»

Сегодня в нашей традиционной рубрике настоящая Women In Power — несмотря на то, что Анне Касьяненко всего 28 лет, она уже несколько лет успешно руководит СЗАО «СКВО» — крупнейшим сельскохозяйственным предприятием Ростовской области, занимается научной деятельностью и воспитывает трехлетнего сына.

Наша сегодняшняя героиня — из совсем другого теста. Анна Касьяненко возглавляет одно из крупнейших сельскохозяйственных предприятий Ростовской области СЗАО «СКВО», которое ее отец Владимир Михайлович вывел в разряд лучших в стране по всем направлениям деятельности — растениеводству, семеноводству и животноводству. Когда отца не стало, Анна — тогда 24-летний специалист — бесстрашно возглавила семейное дело, взяв на себя ответственность за судьбы более чем 500 работников. Сегодня она успешно продолжает наследный бизнес, занимается научной деятельностью, воспитывает 3-летнего сына. Занимается социальными и благотворительными проектами, говорит, что главное для нее — оставаться порядочным человеком, и мечтает воспитать сына «настоящим мужчиной, а не потребителем».

Мы поговорили с Анной о том, как она оказалась у руля столь масштабного производства, где черпает силы и как отдыхает, когда выпадает — ох как нечасто! — минута свободного времени.

— Анна, вы руководите крупным сельскохозяйственным предприятием. Насколько легко вы вжились в эту роль? Вы ведь возглавили СЗАО «СКВО» в очень молодом возрасте — вам едва исполнилось 24 года.

— Что касается адаптации к самой работе, то ее, конечно, не было — к моменту, когда я стала руководителем, мой трудовой стаж приближался к 10 годам. Я окончила школу экстерном в 15 лет, поступила в университет и сразу после первого курса пошла работать. Работа меня никогда не пугала. Если же говорить непосредственно о роли руководителя, то тут сложилась ситуация, когда, что называется, я даже не успела испугаться. В семье произошла трагедия — не стало моего отца, мне позвонили с производства, сказали: «Нужно приступать». Времени, чтобы настроиться, морально подготовиться не было. Я просто вышла и начала работать. Люди реагировали, конечно, по-разному, но в целом могу сказать, что коллектив меня принял. Была некая… настороженность. Но знаете, как бывает? Глаза боятся — руки делают.

— Какие качества помогли вам легче влиться в коллектив и уверенно встать у руля? Ведь, чтобы возглавить хозяйство такого масштаба, нужна определенная смелость.

— Безусловно, должны быть смелость и стрессоустойчивость. Но в первую очередь должно быть желание работать и учиться, умение слышать и прислушиваться, но проявлять настойчивость в тех вопросах, которые принципиальны. Потому что ответственность за, не побоюсь этого слова, судьбы сотен людей, в конечном счете, лежит на мне.

— Вы сказали, что у вас не было времени на испуг, потому что произошла трагедия, и вы были вынуждены занять место своего отца. И все же, ваша карьера — результат ваших личных устремлений, или так было предопределено семейной историей и сложившимися обстоятельствами?

— Нельзя сказать, чтобы мы что-то планировали. Но уже потом, когда я анализировала события тех месяцев, я поняла, что думала, что буду работать вместе с папой, но представить, что его не будет рядом, не могла. Возможно, это был блокирующий фактор. Согласитесь, сложно предположить, что наших родителей нет рядом с нами. Так случилось и у меня. Я просто не могла себе такое вообразить. Мой папа был человеком дальновидным, и он готовил меня к этому, но в тот момент я не отдавала себе отчета, для чего он это делает. Это не было так, что он сажал меня напротив себя и говорил: прочти этот параграф. Вся моя жизнь рядом с ним была своеобразной учебой. Сама его манера воспитания была обучающей. У меня есть брат, он на 11 лет старше меня, но именно меня всегда воспитывали как старшего брата. Еще будучи школьницей, я собирала бутылки, с детства стремилась узнать, как заработать деньги. Решение пойти работать тоже было именно моим решением, потому что я понимала, что учеба — прекрасно, но нужны практические навыки. В свой последний день на работе отец предупредил людей, что на его место приду я. Он так решил — и я не могла поступить иначе.

— Почему, как вы думаете, отец именно вас воспитывал, как «старшего сына»? Увидел в вас с детства лидерские качества?

— Родители смотрят на своего ребенка и пытаются понять, к чему он больше тяготеет. Это, конечно, не касается авторитарных родителей, которые ломают детей. Мои родители наблюдали. У отца была позиция, и он неоднократно повторял ее и в отношении своих специалистов, и в отношении меня лично. Он говорил, что человека нельзя специально ничему научить, он либо может, и если может, то делает, либо нет. Можно направить, подкорректировать, повысить квалификацию, но заставить нельзя. Так же было и со мной. Он постепенно ставил передо мной новые и новые задачи и смотрел, как я с ними справляюсь. А мой склад характера не позволял мне уступить. Я старалась доказать отцу, что могу. Как говорит моя мама, у нас с ним были конкурентные отношения.

— Взять на себя ответственность за семейный бизнес — проще или сложнее? Здесь ведь совершенно другие риски, нет права на ошибку.

— Когда начинаешь собственный проект, рискуешь деньгами, возможно, партнерством. Но семейный бизнес — ответственность совершенно другого уровня. Так, во всяком случае, было у меня. Отец был большим человеком, очень порядочным, очень умным, сильным. Его называли человек-глыба. А я? Про меня говорили: «Сможет ли она?» А он, наоборот, постоянно давал мне шанс проявить себя. Безусловно, нас все время сравнивали, и это давило.

Я всегда жила с пониманием, что не могу подвести отца. И когда его не стало, это чувство стало еще более острым.

Если бы отец не хотел, чтобы я продолжала дело, он мог бы продать бизнес, тем более получал много таких предложений. Но он верил в меня и считал, что я справлюсь. Возвращаясь к вашему вопросу. Да, у меня был экономический фундамент, и в этом смысле мне было проще, но психологически — гораздо сложнее, потому что я ощущала колоссальную ответственность, и не только перед отцом, но и перед несколькими сотнями работников, перед их семьями, ведь их благополучие зависело от моих решений. Поэтому первая задача, которую я перед собой поставила, придя на производство, — не преумножить, но сохранить.

— На предприятии работает около 500 человек, и, по сути, за каждого из них вы в какой-то мере несете ответственность. Как вы боретесь с этим давящим чувством? Ведь очень сложно принимать решения, понимая, что от них зависит огромное количество чужих судеб. Что помогает сопротивляться этому напряжению?

— Да, действительно, у нас работают практически 500 человек, мы — градообразующее предприятие. Вокруг нас пять сельских поселений, и за нашими 500 сотрудниками стоит более 3000 иждивенцев. Принимая какое-либо решение, я думаю обо всех этих людях. Они приходят ко мне, идет ли речь о свадьбах или похоронах, рождении детей или вопросах здоровья. С любыми вопросами люди не идут в поселение, не идут в администрацию, они идут ко мне. Эта традиция сформировалась еще при моем отце — он ввел правило, что каждый понедельник был «приемным днем», когда к нему приходили люди. Так же они приходят теперь и ко мне. Сложно сформулировать, что помогает мне со всем этим справляться… Наверное, колоссальная степень самоорганизации, а еще то, что я сама прошла путь от самых низов и знаю о тех проблемах, с которыми сталкиваются сотрудники, не понаслышке.

— За это время вы должны были очень обрести сильные психологические навыки, ведь для того, чтобы решать проблемы такого количества разных людей, надо, с одной стороны, соучаствовать им, а с другой — уметь вовремя отстраниться, поставить внутренний блок, иначе выгорание неминуемо…

— Это действительно очень сложно. Особенно в вопросах, касающихся здоровья. Мы этим людям помогаем и финансово, и устраиваем в учреждения, ищем профильных специалистов. Мой отец был не только бизнесменом, он еще был депутатом на протяжении многих лет. Он очень ответственно подходил к этой работе, особенно ее социальным аспектам. Даже в последние дни своей жизни, когда он очень плохо себя чувствовал, он все равно порывался вставать и говорил моей маме: «Меня люди ждут». Даже в этот момент самым главным для него были люди. Я думаю, что это передалось и мне.

Принимая каждое решение, я думаю о людях, о том, как это на них скажется. Вот вы говорите, чтобы все это делать, надо любить людей… А я считаю, прежде всего, надо быть порядочным человеком.

Когда ко мне приходят с проблемой, я всегда думаю: у меня точно так же есть мама, ребенок, муж. Если, не дай Бог, кто-то из моих родных окажется в подобной ситуации, как бы я хотела, чтобы отнеслись к моим родным? И поступаю, исходя из этого.

— Анна, я читала, что у вас на предприятии решению социальных вопросов уделяется особое внимание. Расскажите об этом подробнее.

— Часть проектов осуществляется за счет администрации, но мы активно в них участвуем — при мне, например, было построено два детских сада, один из них назван в честь моего отца. Мы помогаем техникой, людьми. Поддерживаем медицинско-фельдшерский пункт, расположенный в селе. К нам постоянно обращается районная больница с просьбой помочь провести ремонт, докупить оборудование, аппаратуру. Мы построили детскую площадку, совмещенную со спортивным комплексом, чтобы дети и взрослые могли там тренироваться, приобрели детский комплекс лабиринтов, а также выплачиваем зарплату сотруднику, который там постоянно присутствует и контролирует безопасность эксплуатации, поддерживаем детскую самодеятельность, устраиваем красивые праздники и народные гулянья. Выплачиваем премию натурпродуктом и пенсионерам, которые уже у нас не работают, и инвалидам, которые проживают на наших территориях. Есть дети, которых я веду благотворительно, и мы их лечим. Купили дорогущее кресло ребенку с тяжелой формой ДЦП. Собираемся открывать тренажерный зал. У нас работает бильярдный клуб, основанный еще моим отцом — он был страстным бильярдистом. Мы делаем все, чтобы люди не только получали достойную заработную плату, но и в условиях села также могли иметь комфортный быт и интересный досуг. Ни для кого не секрет, в селах высокий уровень алкоголизма, но мы с этим успешно боремся, и наше достижение в том, что у нас очень мало хронически пьющих людей.

— Не секрет, что молодежь не хочет жить в селах, все стремятся в крупные города, где, как считается, выше зарплаты и больше возможностей. Вы как-то пытаетесь с этим бороться? Чем привлекаете «молодую кровь»?

— Эта тенденция действительно есть, но мы проводим программы, которые помогают нам с ней бороться. Отток молодых людей — это, конечно, отток специалистов. Что мы делаем? Учим детей — выпускников школ — в институтах по программам целевого обучения с тем, чтобы, окончив вузы, они приезжали к нам и работали на нашем производстве. Обеспечиваем сотрудников всех уровней жильем. В приоритете — молодые семьи. Проводим на своих площадках высоко оплачиваемые практики и стажировки. Этой весной у нас проходило стажировку 10 студентов, и сейчас уже двое из них пришли трудоустраиваться на производство. Я считаю, это очень хороший показатель. Наблюдаем, что многие молодые люди — от 20 до 40 лет — возвращаются опять в села, потому что в городе нестабильные зарплаты, нет жилья, и в итоге чуть ли не все деньги уходят на аренду квартиры, что, конечно, не целесообразно.

— Вот вы перечисляете столько аспектов вашей деятельности — и работа по профилю, и общественные проекты, и благотворительность, но ведь вы еще жена и мама. Как удается совмещать все эти социальные роли? У вас в сутках точно 24 часа?

— Я, наверное, где-то схитрила — мы с мужем работаем вместе. Это позволяет нам постоянно быть рядом друг с другом. Для кого-то это проблема, но нас эта ситуация не тяготит. Муж, правда, говорит, что не мог представить, что можно 24 часа в сутки быть вместе с кем-то и не уставать. Но нам повезло — мы совершенно не чувствуем напряжения. Каждый из нас занимается своими вопросами, и это позволяет нам эффективно решать производственные вопросы. Если на мне больше стратегические и финансовые аспекты, то на нем — организационно-исполнительские. У нас есть сын, 19 июля ему исполнилось три года. Всю беременность я продолжала работать — за день до родов я еще была на предприятии, и сразу после родов мне стали привозить бумаги на подпись. Я не из тех людей, которые выстраивают огромную вертикаль власти, и сотрудники не могут достучаться до руководителя. Мне очень помогает моя мама, причем не только с сыном, но и с решением рабочих вопросов. Когда вместе делаешь одно дело — то и жить легче.

— Сына вы тоже уже как-то привлекаете к семейному делу? Показываете ему, чем занимаетесь?

— Я хочу воспитать сына так же, как отец воспитывал меня, и надеюсь, что у меня хватит на это мудрости и силы воли.

Иногда быть сильной со своим ребенком — это сложно, потому что, конечно, хочется порой его затискать, заобнимать… Но я хочу, чтобы он вырос достойным мужчиной, чтобы знал, что каждую копейку нужно заработать, что игрушка не падает с неба.

Я не хочу, чтобы он вырос потребителем. Он с малых лет знает о том, что родители ездят на работу, и понимает, для чего они это делают. Для него сейчас его тренировки (он занимается гимнастикой) — это его работа. Моя мама всегда очень переживает, когда критикуют маленького Сашу Плющенко и его родителей, потому что на собственном сыне мы видим, как важно, чтобы старшие могли мотивировать ребенка, быть для него примером. Не важно, кем он станет — гимнастом, руководителем или летчиком-испытателем, главное, чтобы он стал настоящим мужчиной и человеком.

— Какие замечательные слова. Мы об этом действительно, как-то стали забывать, к сожалению. Но скажите, вот во всем этом насыщенном графике, в интенсивном круговороте дел, как вы все-таки отдыхаете? Ведь нужно же иногда перезагружаться, где-то брать новые силы.

— Как все нормальные люди, мы иногда ездим в отпуск. Но это случается, к сожалению, очень редко, плюс, поскольку мы — работники сельского хозяйства, возможное время куда-то съездить для нас — это поздняя осень и зима. Но даже три дня, проведенных вне работы, могут считаться отдыхом — просто побыть всем вместе, расслабиться. Если нет возможности выехать куда-то за рубеж, организуем семейные дни, когда гуляем, можем сходить в ресторан. А бывают такие дни, когда мы целый день бегаем, и уже вечером, после того, как ребенок уснул, собираемся за столом, обсуждаем какие-то новости, планы, и именно так происходит перезагрузка. Возможно, ближе к пенсии появится свободное время, и уж тогда отдохнем. (Улыбается.)

— Ну а кино, сериалы смотрите? Сейчас же прямо эпидемия — все «сидят» на сериалах.

— Я очень люблю читать. Причем самую разную литературу: от профильной, образовательной, до художественной. Каждую свободную минуту стараюсь уделить чтению — это еще один способ перезагрузки для меня. Что касается сериалов, то до того момента, как ушел отец, я могла что-то посмотреть, но с тех пор совсем перестала включать телевизор — за исключением новостных сводок, разве что.

— Вы упомянули, что когда выдается свободный день, любите погулять всей семьей. В России сейчас вовсю развивается местный туризм. Можете порекомендовать несколько мест в Ростове, которые стоит посетить человеку, впервые оказавшемуся в городе, чтобы составить о нем впечатление?

— Ой, это не такой простой вопрос. В Ростове много красивых мест — набережная, в центре города — парк с колесом обозрения, новый стадион (Ростов был участником ЧМ по футболу), вокруг которого отстроили облагороженную территорию, где можно погулять и вкусно пообедать. Но вообще, мы за эко-туризм — приезжайте к нам в села, здесь действительно есть, на что посмотреть!

Источник: posta-magazine.ru

 

Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Важные
Сельское хозяйство на Камчатке (Видео)
Сельское хозяйство является основой экономики и главным направлением в работе и жизни людей.
Пензенские аграрии подвели предварительные итоги года (Видео)
В 2019 году пензенские сельхозтоваропроизводители поставили сразу несколько рекордов. Достижения зафиксировали специалисты Федеральной службы государственной статистики по Пензенской области.