Особое мнение

все

Интервью

вопрос-ответ

задать вопрос

Эксперты

Председатель Красноярского комитета Национального союза зернопроизводителей Роман Гольдман поделился своим мнением по поводу ввода экспортной пошлины на пшеницу.

— Как вы относитесь к решению правительства ввести экспортную пошлину на пшеницу? Может, надо было вообще запретить вывозить зерно, как хотели сначала сделать власти?

— Я не одобряю этого решения. Мы, сельхозпроизводители, находимся в рыночной экономике, а почему-то реализовывать нашу продукцию мы должны согласно ручной экономике. То дают возможность продавать, то нет. Несерьезно! Лучше бы к доллару так относились, чем к росту цен на зерно. На самом деле, был шанс для сельхозпроизводителей как-то облегчить себе жизнь, погасить частично кредиты. Но их лишили этого шанса. Еще эта мера напугала инвесторов, которые сейчас, скорее всего, скажут: «А зачем в вас вообще вкладываться? Вам сегодня можно продавать, завтра нельзя. Какой-то продукт у вас стратегический получился». Поэтому лично я отношусь к введению пошлины негативно. Если говорить о том, что была проблема — цена на зерно росла, то эту проблему можно было решить другим способом. Государство могло бы просто купить его у нас по высокой цене, а по низкой цене продать его потребителям. Так раньше делали с долларом. Почему не сделали этого с зерном, я не знаю, — сказал эксперт порталу agro.ru.

— В связи с введением пошлины на пшеницу стали больше экспортировать рожь, ячмень, кукурузу. После чего заговорили о введении экспортной пошлины на эти зерновые культуры. Что вы думаете по этому поводу?

— То же самое, что и по поводу введения экспортной пошлины на пшеницу. Это бьет по рукам инвесторов, снижает настроение. Главное — люди не планируют увеличивать посевы культур, которые могут попасть под запрет.

— Что даст эта мера? Сможет ли экспортная пошлина на пшеницу стабилизировать ситуацию на внутреннем рынке?

— Если говорить о росте цен, то он остановится. Но мы всегда говорим про краткосрочный период. Зато в следующем году цены будут еще выше, потому что люди не будут столько сеять. А потребление, мы видим, растет. Придем к тому, что государство будет покупать зерно в другой стране.