Николай Панков: какие продукты Россия способна импортозаместить
20 October 2014, 10:15

Панков Николай Васильевич
Председатель Комитета Государственной Думы Федерального Собрания РФ по аграрным вопросам

«То, что сегодня начали замещать импортную продукцию – это хорошо. Другое дело, что ещё не все созданы условия для того, чтобы мы могли чётко и уверенно сказать, что мы готовы импортозаместить все продукты».

 

В студии Николай Панков – председатель комитета по аграрным вопросам. 16 октября был всемирный день продовольствия. На этом фоне мы последнее время говорим о нашем продовольствии, об импортном продовольствии. Импорт свежемороженого мяса в Россию сократился почти на четверть за последние 8 месяцев, на 22%, сообщили в пресс-службе правительства в преддверии сегодняшнего совещания Дмитрия Медведева. Россия скоро сможет отказаться от импортного мяса, сообщили в пресс-службе «Единой России». Что у нас сегодня происходит с мясом, с продовольствием?

 

Н. ПАНКОВ: Прежде всего, нужно сказать о том, что хорошо то, что мы поднимаем вопрос агропромышленного комплекса. Они напрямую связаны с той задачей, которую ставит президент Владимир Путин. Наши аграрии обеспечивают продовольственную безопасность нашей страны, что в конечном счёте ложится на покупную способность наших жителей. Мясо – одна из позиций, где мы за последние годы на самом деле получили хороший прирост. Это, прежде всего, по мясу птицы. Мы на 90% с небольшим обеспечиваем себя собственным мясом, мясом свинины обеспечиваем себя на 70%, мясом крупного рогатого скота более 40%. Кстати, по мясу крупного рогатого скота это одна из сложных и проблемных позиций, которую нам необходимо в дальнейшем наращивать для того, чтобы был полностью наш российский продукт. Здесь составляющих влияющих на то, как те или иные продукты, в каком объёме будем себя обеспечивать, много. Прежде всего, это та стабильность, которая есть в государстве, прежде всего, это те государственные программы, которые существуют или их отсутствие, которое негативно сказывается на том или ином виде программ. Поэтому направлений очень много. Но то, что сегодня начали замещать импортную продукцию – это хорошо. Другое дело, что ещё не все созданы условия для того, чтобы мы могли чётко и уверенно сказать, что мы готовы импортозаместить все продукты. Кстати, этой задачи не ставится.

 

Самая большая проблема с говядиной. Там 10-16 лет для того, чтобы запустить цикл. Здесь у нас именно технологические проблемы, начиная от где брать самих коров, телят. Это же проблема сейчас.

 

Н. ПАНКОВ: Совершенно верно. Эта проблема вырисовалась не только в мясном направлении, не только по мясу крупного рогатого скота, но такая же проблема по мясу птицы. Ни для кого не секрет, что на сегодняшний день мы ещё всё закупаем суточного цыплёнка, племенное яйцо материнское. Но главная задача сегодняшней государственной программы, на что и министерство сельского хозяйства обращает внимание. Кстати, с этим согласны и отраслевые союзы, что нам нужно сегодня делать центры по воспроизводству тех или иных видов продукции. Это и овощная продукция, и мясная. То есть, должны быть созданы крупные, высокопроизводительные, селекционные центры, которые бы обеспечивали не только самим мясом, но и обеспечивали бы как раз материнским набором тех или иных направлений. И вы правильно говорите, да, сегодня мы очень много зависим, и хорошо, что такая задача президентом поставлена, и хорошо, что сегодня в государстве начали говорить об импортозамещении. Кстати, есть и другая большая проблема, что наши сегодняшние российские сельхозтоваропроизводители готовы заместить продукцию, но они не имеют возможности прорваться в торговые сети.

 

Бизнес говорит: «Мы готовы, наши яблоки лучше, у нас урожай лучше, качество, не обрабатываем всякой дрянью, не гниют изнутри. Но нам нужны деньги, то есть, низкие кредиты, во-вторых, мы сейчас вложимся, возьмём кредиты, построим, а завтра Россия отменит ответные санкции, сюда хлынут опять польские яблоки более дешёвые и худшего качества, и мы все прогорим». Как в этой ситуации людям отстраиваться?

 

Н. ПАНКОВ: Вы правильно говорите. Когда встречаемся в регионах и общаемся с представителями производителей, и малых форм собственности, малого бизнеса, на самом деле, мы видим, что страна большая, люди готовы работать, и они готовы выращивать. И у них сегодня получается выращивать хорошую, экологически чистую, качественную продукцию. Но бизнес говорит: «Уважаемое государство, определите правила игры». Поэтому и сегодняшняя программа разрабатывается до 2020 года. Государство не может по всем направлениям выделить финансирование для того, чтобы полностью сделать какой-то рывок. Но оно может определить приоритетные области, отрасли и направления, где говорит, что это направление государство будет поддерживать. Как сегодня лишь только со следующего года мы с вами увидим, что разрешены долгосрочные более 8 лет кредиты в молочном животноводстве и для строительства ферм крупного рогатого скота. Если это одно из направлений долгосрочное, то не могут выдаваться кредиты на короткие сроки. Но и бизнес сегодня правильно ставит вопросы о доступности кредитной линии. На 1 вложенный рубль государством инвестор, частник, привлекает 7 рублей своих. Поэтому это очень привлекательная отрасль.

 

Это же много получается. В Европе на 1 евро идёт 1 евро.

 

Н. ПАНКОВ: Совершенно верно. Здесь на 1 рубль 7 рублей инвестиций вкладывается. Почему у нас произошёл скачок? Потому что государство начало выделять финансирование на те или иные государственные программы. И конечно, сегодня нужно их увеличение. Сегодня нужен свободный доступ, хотя банки говорят, что дешевых денег не бывает, мне кажется, что в агропромышленном комплексе сама сумма 2 триллиона рублей – это задолженность сельхозпроизводителей перед банками. То есть, у нас фактически все предприятия в большинстве закредитованы.

 

То, что на четверть сократился импорт свежемороженого мяса, это означает, что упадёт рынок колбасных

 

Н. ПАНКОВ: Фактически должно бы быть так. Мы на это надеемся, и сегодня предпринимается ряд шагов, чтобы шло к этому. Но мы иногда видели немножко обратную тенденцию. На первом этапе импортозамещения мы увидели, что вроде бы пошёл скачок цен на мясо птицы. Вроде бы мы на 90% себя обеспечиваем мясом, отмечают люди, и вдруг пошло повышение цены. Просто сегодня как раз и в том числе мясокомбинаты и перерабатывающая промышленность, да и население сразу пошло в дешёвый сегмент поставки мяса. А у нас получается и наиболее доступное – это мясо птицы. Поэтому сейчас какое-то регулирование устоится, но в любом случае, да, мы говорим, что сегодня мы должны видеть, и сегодня на самом деле есть, что наша российская продукция появляется на рынках, в том числе, по мясу разного направления.

 

До 2020 года предложил отложить приватизацию, отказать от приватизации животноводческих племенных хозяйств для того, чтобы поднять воспроизводства.

 

Н. ПАНКОВ: Конечно, получается нонсенс. Наши аграрии всегда ставятся в невыгодные условия даже по сравнению с другими государствами. Сегодня посмотрите цифры надоя на одну фуражную корову составляют примерно 8-10 литров на одну корову. Раньше за 5000 литров на одну корову давали звание героя социалистического труда. Сегодня эти же логистические центры, племенные хозяйства, которые раньше были наработаны, они не давали высокой степени надоя. Они были зафиксированы на 4000 литров молока. Когда 4000 литров молока, извините, сегодня надаивает коза за океаном.

 

Надо скорректировать госпрограмму по сельскому хозяйству, говорит Медведев. Здесь два вопроса. Что нужно аграрно-промышленному комплексу, сельскому хозяйству нашему? Когда мы ввели ответные санкции, мы сказали, что мы это сделали для того, чтобы поднять собственное сельское хозяйство. Цель такая была. Но параллельно с этим сказали, что мы переориентируемся от европейских рынков к латиноамериканским и другим. Нужно ли вообще сейчас максимально ограничить импорт продовольствия к нам, кроме бананов, киви?

 

Н. ПАНКОВ: Думаю, что немножко не так были восприняты эти посылы. На самом деле, мы понимали, что нужно уходить от импортной зависимости. И на самом деле правильно, что нужно обеспечивать свою продовольственную безопасность страны. Когда государства начали выставлять нам санкции, это была не наши инициатива, это была просто ответная мера для того, чтобы мы смогли поставлять и полки магазинов не опустели, мы пошли двумя путями. Конечно, прежде всего, это поставка своей продукции, и по тем наименованиям, где мы не можем поставить в полной мере продукты питания, мы начали искать другие рынки поставки этой продукции. Это логично. В любом случае, людей нужно успокоить, что полки на прилавках не будут пустые. Конечно же, мы параллельно решали свою государственную задачу, где мы говорим, что мы должны сделать всё, чтобы как можно больше сельскохозяйственной продукции поставлялось нашими российскими сельхозтоваропроизводителями.

 

Где эту грань найти, чтобы импорт не мешал развитию собственного?

 

Н. ПАНКОВ: Мы каждый день идём с вами в магазин и видим какие продукты питания есть, каких нет. Мы увидели, что на 90% с лишним обеспечим себя мясом птицы. Поэтому мы говорим, что нам не нужно % мяса птицы завозить из-за рубежа, нам достаточно своей птицеводческой продукции, а 2-3% будет иностранной поступать, ради Бога. Мы говорим о том, что мы видим мясо свинины на 70%, но мы видим сегодня, что не полностью себя можем снабжать продуктами переработки из молока. На сегодняшний день мы только на 60% себя снабжаем, значит 40% мы должны где-то замещать для того, чтобы иметь полный набор всех молочных продуктов. Другое дело, мы стали задумываться, как из того, что молока мы производим 60%, перейти на высокую степень своей обеспеченности, на 80-90%. И как раз сегодня государство по этим направлениям, и в том числе, Дмитрий Анатольевич Медведев проводил селекторное совещание, где этот сложный вопрос молочного животноводства, где он говорил, что нужно делать. Это, прежде всего, поднимать свои племенные хозяйства, и давать им финансирование, чтобы они могли производить высокой степени животное, которое давало или большое количество молока, или большое количество мяса, если это мясное направление. Он говорит, что для этого мы должны выдать им долгосрочные кредиты. То есть, государство делает преференции в эту отрасль. И сегодня инвестор, видя, что государство даёт льготные кредиты, даёт льготное налогообложение, он вкладывает деньги именно в животноводство. На сегодняшний день льготный, это, прежде всего, долгосрочный, более 8 лет, до 15 лет. Об этом просят сельхозтоваропроизводители.

 

Они давно просят, но процентная ставка такая, что даже близко не подходят.

 

Н. ПАНКОВ: Вы видите, что уже говорят сделать кредиты более доступными. Это говорит, что нужно смотреть по процентной ставке. Понимаем, что банки тоже за деньги платят. Но мы говорим о том, что если сельхозтоваропроизводитель производит ту или иную продукцию, то дайте ему льготную линию под тот или иной процент. Кстати, она сегодня есть. Но говорить, что она существенно играет, нельзя. То есть, есть отдельная ставка финансирования тех предприятий, которые не могут вернуть кредит, они под высокие кредитуются – более 17%, под 15%. Есть предприятия, которые возвращают кредиты. Они кредитуются под 13-15%. Но не готов сегодня сказать, что у нас сегодня кредиты доступны. Они сегодня недоступны. И как раз совещание по этому поводу проводил Медведев.

 

А будут доступны?

 

Н. ПАНКОВ: Однозначно. Потому что без этого нет движения в агропромышленном комплексе.

 

Это все понимают. Но со стороны банков?

 

Н. ПАНКОВ: Как вариант можно рассмотреть схему. Мы говорим о том, что государство часть процентной ставки компенсирует нашим сельхозтоваропроизводителям. Если под 15% кредитуется, то 2/3 ставки рефинансирования ЦБ государство потом аграриям компенсирует. Эта схема аграриев сегодня не устраивает, потому что аграрии сначала платят полностью все 15%, а потом ему государство компенсирует 7%.

 

Медведев поручил следить, чтобы цены на продукты не разбушевались.

 

Н. ПАНКОВ: Хотим мы или не хотим, но здесь должны быть более оперативно работать контролирующие органы, использовать всю полноту закона до наложения штрафов или изъятия той или иной продукции. Сегодня ведь законы такие есть, и они позволяют. Мы же видим, как сегодня оперативно работает Россельхознадзор, признавая тот или иной вид ввозимой некачественной продукции на территорию РФ, и он стоит на страже закона. Ведь в скачке цен, который сегодня произошёл, виноваты две стороны. Это и производитель, который дал в поставку товары о завышенной цене, и торговое предприятие, которое поставив наценку, тоже продал. То есть, это сговор двух сторон. Поэтому здесь более жестко действовать по выявлению этих методов. Да, они есть. Но мне кажется, больше пропагандировать это. С другой стороны, запретными мерами это всё не сделаешь, и мне кажется, здесь искусственно сегодня. Почему цена растёт? У нас сегодня картофеля не хватает? Да его сегодня избыток. А цена всё равно подскочила.

 

В магазине морковь израильская.

 

Н. ПАНКОВ: Совершенно верно. Что касается торговли, то у меня мнение давно сформировавшееся. Из большого количества 25 торговых сетей, всего лишь торговые сети, где собственники являются гражданами РФ. Остальные не заинтересованы сегодня заключать договоры с нашими сельхозтоваропроизводителями. Нужно развивать свои региональные российские торговые точки.

 

Было предложение, чтобы отечественных продуктов было не менее сколько процентов?

 

Н. ПАНКОВ: Не менее 50%. И этот законопроект мы сегодня готовим, его будем принимать. Но он тоже всю проблему не решит. Что значит мы написали в законе о торговле, что нельзя брать маркетинговые дополнительные деньги с наших аграриев? Они не маркетинговые берут, а за юридические услуги. Из одной формы перешли в другую. Поэтому нужно развивать параллельно наши российские сети, наши рынки выходного дня, то, что сегодня делается в Москве, в ряде регионов. Посмотрите, в Саратовской области построили муниципальный рынок. И сказали сельхозпроизводителям бесплатно приходите и торгуйте без наценки своими продуктами. И в этом рынке товары дешевле. Хотя здесь же через 5 метров есть другой рынок, где дороже сельскохозяйственные товары.

 

Лукашенко говорит на пресс-конференции, что продукты в России дорожают из-за сверхприбыли оптовиков. Проблема в том, что рынок отдан частникам. Почему этой проблемы нет в Белоруссии? Частные сети доступны, и Лукашенко говорит, что в России нет государственных сетей, магазинов. Там это сохранилось. Мы видим какое состояние сельского хозяйства там, и какое у нас. Почему мы тогда только сейчас за это взялись, когда пример перед глазами был последние десятилетия?

 

Н. ПАНКОВ: Мы не только сейчас за это взялись. Давайте поймём, что России объявлена война. Информационная, продовольственная. Хотим мы или не хотим, но это так. Вы вспомните как изначально разрушали наше государство. Через что пошли? Через продукты питания, когда на полках ничего не было, когда появились ножки Буша, и тем самым государство само по себе разрушило наше птицеводство. Нам 10 лет понадобилось, чтобы быстро наращивать темпы своего российского мяса птицы. Поэтому и здесь, конечно, и магазины шаговой доступности, и ярмарки выходного дня, и система кооперации разрушили. Сегодня много нужно восстановить.

 

Государственные сети нужно создавать?

 

Н. ПАНКОВ: Конечно. Нужно создавать и государственные сети, и государственные муниципальные рынки. Очень хорошо налажена система в Белгородской области. Сегодня вы видите, Москва пришла к тому, что нужно создавать рынки, привлекая все субъекты РФ, закупая всю продукцию именно здесь. И правильно это делается. Это не то, что мы забыли, просто на всё возможностей не было. Государство сразу всё объединить не могло. И сегодня мы говорим, да, надо поддерживать российское, да, надо развивать наши российские рынки, да, надо развивать фермерские хозяйства. Ведь раньше и хозяйств не было, а сегодня около 80% овощей выращиваются именно в малых кооперативах, в фермерских хозяйствах. Поэтому это нужно восстанавливать. И к этому государство готово. Вы думаете, и раньше не видели, что нам нужно поднимать сельское хозяйство? Видели. А почему сейчас приняли решение? Потому что сейчас снабдили свой рынок. На 90% мясо птицы. Разве мы могли 3 года назад об этом заявить? Нет. Потому что мы на 70% снабжались иностранной курятиной.

 

Выезжаешь за МКАД, и видишь ужасающее состояние полей, находящихся в частных руках. Это не поля, это уже лес. Вводить их в оборот, сейчас пошёл медленный процесс возвращения земель в сельское хозяйство. Орловская область – хорошие поля, Белгородская – прекрасные поля, на Кубани. Что у нас с полями по всей стране? Кому работать на этих полях?

 

Н. ПАНКОВ: Вы подняли серьёзную тему. Она остро стоит в агропромышленном комплексе. Земля для наших аграриев и для жителей страны является средством, где производится тот или иной продукт. То есть, другой земли у нас нет. Поэтому были земли сельхозназначения. Сейчас приходит инвестор, говорит: «Я сегодня готов выращивать любую культуру. Дайте мне 10 га земли». Нет в регионе. Сегодня вся земля у нас занята и находится в частной собственности. Но 40% земли сельхозназначений, а это, как правило, были земли обработанные, земли, которые без сноса, которые дают хорошую продукцию, они не обрабатываются. Хорошо то, что в этом сезоне работы Госдумы пришлось пробить закон, который бы возвращал неиспользованные земли, изымались в пользу муниципалитета или собственности субъекта, где мы прописали норму, что если 3 года земля не используется, то она должна быть передана или её субъект может взять в собственность для производства той или иной продукции.

 

Крупные подмосковные производители говорят, что ко мне обращаются два высокопоставленных собственника земли. Трактор вспахивает и всё, вроде как используется.

 

Н. ПАНКОВ: С 2014 года действует ставка, увеличенная на неиспользование земель сельхозназначения. Думаю, что нужно вводить норму в 10-20 раз платить больше за стоимость земли тем, которые не обрабатывают. Ведь они эту всю землю забрали под своё назначение для производства сельскохозяйственной продукции. Но ни одного килограмма пшеницы там не выращивают, а ждут, когда эту землю можно будет перепродать. И сегодня мы видим, что передача земли запрещена. И беда в том, чтобы они хоть её перепродавали, деньги шли в бюджет. А то разворовывают. Вот в чём беда.

 

СЛУШАТЕЛЬ: Какое вы имеете сельскохозяйственное образование?

 

Н. ПАНКОВ: Я закончил Саратовский институт механизации сельского хозяйства, имею непосредственное образование инженер-механик, да, не агроном. Работал в сельскохозяйственном предприятии. Поэтому у меня аграрное образование.

 

СЛУШАТЕЛЬ: Вы не думаете о том, что в федеральных сетевых магазинах длина полки конечна, а количество производителей бесконечно? У нас ситуация, когда нет места для производителя. Вот и были эти маркетинговые сборы.

 

Н. ПАНКОВ: Вы не уводите в ту сторону. Вы хотите сказать, что торговые сети должны продукцию выращивать, 30% делать надбавки? Вы знаете, что батоне всего лишь 17% заложена стоимость наших сельхозтоваропроизводителей, а больше 30% — это стоимость торговых сетей, которые просто ни за что ставят товар, его выставляют. Вы разбираетесь в сетевом маркетинге, в сетевых поставках. Конечно, сегодня торговых сетям не хочется ездить по нашим регионам и закупать продукцию. Им легче из Турции поставить, поставить наценку и перепродавать. Качественная продукция сегодня наша российская. И вы прекрасно знаете чем она выигрывает. Это экология, низкая цена. Торговые сети продавали польские яблоки, которые год хранятся. Конечно же, они напичканы химией, вы прекрасно про это знаете. Надо обязать торговые сети, чтобы не менее 30-40-50% было продукции российского производителя. А вот такими методами, что мы не можем отобрать. А вы посмотрите сколько сегодня нашей аграрной продукции не востребовано остаётся на полях. Это и морковь, и картофель, и лук, и продукция животноводства, и клубнику нашу нельзя купить. Ничего российского не стало, всё искусственное. Пейте молоко, которое год хранится. А мне бы хотелось пить молоко наше, натуральное, российское, и масло вологодское, к примеру.

 

СЛУШАТЕЛЬ: Науку, институты развалили. Сегодня всё развалили. Как они собираются поднимать?

 

Н. ПАНКОВ: Согласен, было очень много разрушено. Если бы следовать такой логике, то мы бы сегодня и таких результатов не достигли. Мы так же сегодня ели бы ножки Буша, мы так же не имели своей свинины. Конечно, нужно поднимать. Государство будет выделять финансирование для привлечения в той или иной отрасли высокопроизводительных каких-то направлений. И это правильно, это не лозунги. Сегодня мы видим, что по мясу индюшатины, которая у нас раньше вообще не производилась, а сегодня «Евродон» и ряд крупных наших российских предприятий уже её поставляют за рубеж. И так мы сегодня впервые, может быть, за всё существование нашего государства, впервые в прошлом году обеспечили себя сахаром. Мы же никогда сахаром себя не обеспечивали, а в этом году смогли продать его за рубежом.

 

И. ИЗМАЙЛОВ: Спасибо.

Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное
1 комментарий
  1. В пример Белоруссию не стоит брать, эффективность ее методов хозяйствования сомнительна, если посмотреть на их результаты, а денег им выделяют почти столько же сколько всему АПК России. Нет никакой сверхприбыли у оптовиков, основная маржа была у производителей, в счет компенсации за обвал цен после вступления в ВТО. Сейчас цены стабилизировались, на свинину началось снижение, и она стала дешевле, чем в Белоруссии. Если государство будет планировать свои действия в контексте самых важных потребностей и ожиданий аграриев, они выполнят свою миссию по обеспечению населения недорогим и качественным продовольствием.

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Важные
Сельхозпредприятие в Тамбовской области представило современную систему орошения полей (Видео)
Сельское хозяйство в регионе не стоит на месте. Помогает в этом, конечно, наука и современные технологии. Свой шаг в сторону прогресса сделало предприятие в Рассказовском районе.
Мода на растительное молоко приносит колоссальные убытки фермерам по всему миру (Видео)
В попытках «оздоровиться» некоторые россияне налегают на растительное молоко, которое в Европе уже запретили называть молоком. Несмотря на вранье уже в названии, продажи этих коктейлей выросли в 2020 году на 300%, хотя эксперты считают, что производители гораздо сильнее навариваются на нем, чем фермеры — на обычном молоке.