Особое мнение

все

Интервью

вопрос-ответ

задать вопрос

Эксперты

В Земельный кодекс предложены изменения, которые уже называют крупнейшей земельной реформой последнего времени. В частности, земли сельхозназначения могут потерять свой статус.

О том, в каком состоянии находится сейчас земля русская и какие богатства в ней «зарыты», «АиФ» поговорил с Андреем Гуськовым, председателем наблюдательного совета Союза землеустроителей России, руководителем экспертной группы Комитета Госдумы по аграрным вопросам.

Золото под ногами

Полина Молоткова: Андрей, как так вышло, что наша огромная страна не в состоянии себя прокормить?

Андрей Гуськов: Сегодня мы покупаем за границей еды на 40 млрд долл. ежегодно. И это не только картошка из Египта, Израиля и Франции, нет! Большая часть якобы российских сосисок и крестьянского масла произведена из импортного мяса и молока. Однажды мне задали вопрос новозеландцы. Вы, говорят, вывозите зерна на 6 млрд долл. и считаете себя мировой экспортной державой. Но потом на 15 млрд долл. завозите мяса. А ведь могли бы этим экспортным зерном прокормить свою скотину и мясо продавать — оно бы стоило уже 24 млрд долл. А если бы вы это мясо направили в свою пищевую промышленность, сделали колбасы и сосиски, то продукция, которую вы могли бы отправлять на экспорт, стоила бы уже 60 млрд долл. В чём бизнес: зачем вы меняете 60 на 6? Вот такая загадка. А разгадка в том, что долгие годы блокировались любые попытки хоть какие-то госденьги вложить в развитие нашей экономики: нельзя, разворуют, лучше купим американские облигации.

А ведь у нас уникальные плодородные земли — на ста миллионах гектаров можно заниматься органическим земледелием. Они 20 лет зарастают кустарником и мелколесьем, но Господь повернул нашу безалаберность в нашу же пользу — сегодня это самые чистые земли мира. На всей остальной планете таких в сто раз меньше! Другие страны свои поля загадили ГМО, пестицидами. Поэтому органические продукты — самая дорогая еда в мире, и спрос на них растёт ежегодно минимум на 20%. Мы можем кормить 1,5 млрд человек и на экспорте продуктов питания зарабатывать 500 млрд долл. ежегодно — почти столько же, сколько получаем от продажи сырья. Если этот потенциал реализовать, то экономика может вырасти в 2-3 раза уже к 2020 г., и это будет совсем другая страна! Более сильная и социально устойчивая. Неслучайно Евросоюз тратит 42% бюджета на сельхозполитику, а мы — до 2% в лучшем случае.

Покинуть город?

— Деньги-то всё время выделяют, но они вовремя до людей, работающих на селе, не доходят…

— То, что дали из федерального бюджета Минсельхозу до 2020 г. на дороги, детсады, школы, больницы, — это 2,5 тыс. руб. в расчёте на каждого сельского жителя. И смех и грех! Проблема в том, что для сельских территорий (а это 98% земельного фонда) попросту не существует комплексной программы развития. Подготовить её наши министерства не в состоянии. Развитием села занимаются у нас лебедь, рак и щука. Минсельхоз отвечает за производство продовольствия. А при этом земля — основной инструмент производства в сельском хозяйстве — в сфере ответственности Минэкономразвития. За торговлю и экспортную политику отвечает Минпромторг, далёкий от задач развития села. А без сбыта продукции потребность в использовании наших земель автоматически отпадает. Тогда нет работы, и люди уезжают. За развитие регионов и села отвечает Минрегион, газ ведёт «Газпром» — когда захочет и куда захочет, дороги строит Росавтодор — тоже куда захочет. Все за что-то отвечают! Но невозможно найти одного ответственного за ввод в хозяйственный оборот наших земель, за увеличение экспорта продовольствия, за рост работоспособного населения на сельских территориях. А в СССР такой орган был — Госплан реализовывал эти задачи через Минсельхоз и входящую в него Земельную службу. Такие «госпланы» есть во всех развитых странах мира.

В царской России, при Столыпине, этим занималось министерство внутренних дел — оно ведало не узко правоохранительными функциями, а именно внутренним развитием. В его состав входило управление, которое занималось и землеустройством, и экономикой села, и переселением на новые земли. В этом ведомстве любой крестьянин из малоземельных районов мог получить всё необходимое, чтобы посадить свою семью вместе со скотом и скарбом в специально сконструированный для этого «столыпинский» вагон и отправиться на новое место. Там его принимало переселенческое бюро. Другое бюро — аграрное — обучало заниматься хозяйством с учётом местной природы. Землеустроительное бюро выдавало землю, четвёртое — строило к его участку дорогу, рыло колодец, давало порубочный билет. И пятое — обеспечивало больницы и школы. За три года в Сибири вырастали огромные поселения с мощнейшей экономикой. К примеру, Барабинская степь на юге Западной Сибири стала производить и продавать в Европу одного только сливочного масла больше, чем стоил экспорт всего российского золота! А сегодня Барабинская степь «лежит на боку», зато финны своё масло поставляют в Россию и в Сибирь в частности.

— Вы думаете, что сегодня можно уговорить горожан переезжать на заброшенные земли?

— Желающих переехать, согласно опросам, 25%. Мы разработали программу, которая позволяет за 3 года начать переселение городского населения в сельскую местность. Причём она рассчитана на человека без денег — даже квартиру в городе продавать не надо, можно сдать в аренду. Получаешь земельный сертификат — его можно сравнить с материнским — и за его счёт оплачиваешь переезд, временную аренду жилья в новом поселении, обучение новой профессии. Всё как при Столыпине. Каждый посёлок сможет принять 5 тыс. жителей. Вокруг будет создан производственный агрокомплекс с 1,5 тыс. рабочих мест. Половина будет занята в фермерском хозяйстве, но понадобятся и программисты, и экономисты, и врачи, и парикмахеры, и учителя… Посёлок начнёт производить продовольствие, поставлять его в города, налоги пополнят бюджет.

Весь мир хочет есть

— Но откуда взять деньги на строительство таких посёлков?

— Мы располагаем неосвоенными землями для создания 7 тыс. таких территорий. На каждый посёлок с производ­ственными комплексами нужно 5 млрд руб., т. е. в совокупности — 35 трлн руб. Источники средств на три четверти — внебюджетные. Откуда? Наш земельный запас — лучше, чем золото. Необходимо создать систему государственных паевых земельных фондов. Они будут выпускать долгосрочные ценные бумаги, обеспеченные государственными землями. Консультации показали: крупнейшие мировые инвестфонды готовы такие бумаги покупать. Причём гектар земли они оценивают в 5-10 тыс. долл. А у нас кадастровая стоимость этой земли — вы сейчас упадете! — до 500 долл. С развитием этих территорий цена будет расти. И через 25 лет эта ценная бумага будет обеспечена гектарами плодородной земли, которая может производить еду. А её ничем не заменишь, ведь все в мире хотят есть. Покупайте землю, потому что больше её Господь не производит.

— Но эти ценнейшие земли окажутся в руках иностранцев?

— Нет. Эти бумаги можно обменять только на деньги. Стоимость пая в любой валюте мира будет равна цене гектара русской плодородной земли. Что становится самим дорогим в мире.

Программу представляли президенту. На базе аграрного комитета Госдумы разработаны проекты законов, необходимых для реализации новой земельной, аграрной, переселенческой политики. Теперь проекту нужна сборка. Но реализовать такую масштабную программу в отсутствие национальной идеологии невозможно. Нужно наметить новый путь развития. Не западный — агрессивно-потребительский, и не вчерашний — коммунистический, антирелигиозно-рациональный. Нужен средний путь — нравственно-прагматический, на основе традиционных ценностей русского мира. Нужна всеобщая мобилизация. Реализацией любой программы занимаются люди. Если они не будут разделять этих ценностей, какие указы ни принимай — ничего не будет работать.