В российском агропродовольственном комплексе наблюдается повышенный интерес к активам уходящих иностранных компаний, как со стороны отечественного бизнеса, так и нерезидентов. На этом фоне, считают опрошенные Forbes эксперты, понятно желание парламентариев обязать новых собственников сохранить инвестиционные программы и целостность бизнеса. Но не всегда это легко реализовать

В Госдуме задумались над тем, чтобы ввести дополнительные обязательства для новых собственников иностранных активов — в первую очередь речь идет о компаниях, влияющих на продовольственную безопасность России. Об этом в ходе парламентских слушаний заявила первый зампредседателя комитета Госдумы по экономической политике Надежда Школкина. «Например, конечными бенефициарами и выгодоприобретателем по сделкам с такими компаниями в приоритете должны быть российские юридические лица и физлица — налоговые резиденты России или граждане и компании из дружественных государств», — предложила Школкина. Новый владелец, по ее предложению, должен будет представить и гарантировать инвестиционный план вложений, который закрепит обязательство обеспечить высокий уровень производства и поступления выпускаемой продукции на отечественный рынок.

Особенно внимательно, по мнению Школкиной, стоит отнестись к сделкам, в результате которых активы дробятся, а мощности выделяются из общей производственной цепочки. По мнению депутата, единый цикл, имеющий стратегическое значение для продовольственной безопасности, должен оставаться целостным. «Следует предусмотреть переход права собственности на подобные предприятия исключительно вместе с приобретением всей группы компаний», — заявила Школкина.

Контролируемый уход

После начала «специальной военной операции»* об уходе из России или сворачивании инвестиций заявили десятки компаний, работающих в агропродовольственной сфере. В ряде случаев компании ограничились сворачиванием маркетинговых программ и ребрендинге. В других дошло до прямой смены собственников.

«Примеров передачи иностранных активов российским компаниям уже немало, в том числе среди российских сельскохозяйственных компаний. В продовольственном секторе также наблюдается большое число крупных брендов, передавших активы, — предприятия продолжают успешно работать», — говорит директор практики сопровождения сделок по покупке и продаже бизнеса компании «Технологии доверия» (ранее была частью PwC) Елена Ершова.

Например, американская Bunge Ltd, 20 лет занимавшаяся в России переработкой масличных культур, продала бизнес акционеру Exoil Group Карену Ванецяну. McCain Foods из Канады продала бизнес по производству картофеля-фри предпринимателю из Тулы Василию Стародубцеву, одно из подразделений датской «Гудвэлли», которое управляет «Рассказовским свиноводческим комплексом», сейчас принадлежит местной компании «Агро-Вилион». У финской компании Atria (бренды Atria, Sibylla, «Пит-Продукт» и «Кампомос») группа «Черкизово» выкупила два мясоперерабатывающих комплекса в Ленинградской области и комплекс быстрого питания. Финский производитель каш Nordic продал бизнес в России компании «Копэкер Агро», а финский же молочный кооператив Valio передал российское подразделение вместе с правами на бренд Viola компании «Велком».

Сделки прошли и в смежных сегментах. Важный для отечественных аграриев производитель упаковки Tetra Pak из Швеции передал российское подразделение местному руководству. Аналогичным образом поступил и норвежский производитель упаковки Elopak (бренд Pure-Pak).

Тонкости процесса

«Мы видим, что спрос на активы уходящих из России компаний есть не только со стороны российских инвесторов, но и иностранных (Индия, Китай, Корея, некоторые страны СНГ и пр.), поэтому введение ограничений не должны создавать препятствий для тех групп инвесторов, которые по-прежнему рассматривают Россию в качестве объекта для инвестиций», — рассуждает об инициативе депутата Школкиной Елена Ершова. По словам эксперта, повышенным спросом пользуются активы с высокой степенью локализации, а к ним как раз относится продовольственный сектор.

Инвестиционные кейсы разные, добавляет Ершова: какие-то бизнесы лучше продать по частям (например, когда в составе бизнеса присутствуют кардинально разные сегменты — к примеру, фармацевтика и бытовая химия или фармацевтика и продовольственные товары), а какие-то продают только одним лотом.

«Если говорить чисто об агроактивах, то здесь участие иностранных инвестиций не такое большое, как, например, в пищевой промышленности, — отмечает директор Центра региональной политики РАНХиГС Владимир Климанов. — Здесь «выключение» одного из игроков может стать критическим для отрасли. Поэтому желание властей сохранить стабильность на рынке вполне объяснимо. Задача — сделать так, чтобы потребители не заметили серьезных изменений на рынке, не лишились важных и привычных для них продуктов».

При этом уже сейчас эффективно работает правительственная комиссия, профильные министерства, отмечает Ершова. «При выдаче разрешений они должны следить за тем, чтобы добавленная стоимость бизнесов в случае продажи по частям не размывалась», — говорит собеседница Forbes. «Сделки обязательно оказываются под пристальным вниманием властей, причем не только федеральных — во многом модерировать переход активов в новые руки должны региональные власти, — отмечает зампредседателя комитета Госдумы по экономической политике Артем Кирьянов. — Они следят за тем, чтобы собственность передавалась в бережные руки тех, кто сможет ответственно подойти к производству, представить понятный план развития и его придерживаться».

А обязательства новых собственников, по словам депутата Кирьянова, легко юридически закрепляются в соглашениях — это вполне распространенная практика. Возможна некоторая корректировка прописанных в документах показателей, но в целом за их достижением будут следить. Производства, от которых хотя бы как-то зависит продовольственная безопасность, не должны внезапно сменить род деятельности или уйти с рынка, уверен он.

«Если говорить про права собственности хозяйствующих субъектов, то больших различий между резидентами и нерезидентами страны нет», — заявил Forbes эксперт в сфере безопасности, экономист Сергей Храпач. Одинаково строго, считает он, будут спрашивать и с иностранных, и с отечественных компаний, если они вдруг решат нецелевым образом использовать земельные ресурсы или же нанести им ущерб.

Деньги и технологии

Другое дело, отмечает Сергей Храпач, что даже в целостности и сохранности передавая активы одной компании другой, нельзя ожидать от последней, что она тут же подхватит производство и будет поддерживать его на том же уровне. «Трудности с приобретением техники и некоторых компонентов производства, ошибки менеджмента, разрушение логистических цепочек, проблемы с получением или выплатой кредитов и дефицит оборотных средств — и всё, предприятие безнадежно отстало. На самом деле можно в лучшем случае весьма приблизительно прикинуть результаты дальнейшей работы, и вовсе не получится заставить нового собственника исполнять обязательства старого. Бизнес может исходить исключительно из экономической выгоды — у инвесторов нет задачи сохранить определенное количество рабочих мест или объем производства», — подчеркивает Храпач.

«Вопрос передачи активов и прав на них — деликатный, во многом юридически неотработанный, — соглашается Владимир Климанов. — Каждая из сторон сделки видит ситуацию по-своему. Даже позиция уходящих с рынка компаний меняется со временем, и это надо учитывать».

Актив — это не только оборудование, земля и строения, обращает внимание Сергей Храпач. Технологии у иностранных компаний иногда частично, а то и полностью закрыты и их не передают даже при продаже собственности компании. «Часто зарубежные компании — это тонкая конструкция, где технологии передаются и совершенствуются из поколения в поколение столетиями, это целая культура, которую невозможно будет воспроизвести, — отмечает эксперт. — Даже не то удобрение, хотя в России они производятся в достатке, внесенное не в то время не в том месте, сразу же кардинально скажется на урожае».

Компании в редких случаях готовы делиться всеми секретами производства и отдавать мощности вместе со всеми технологиями и готовыми цепочками доставок необходимых компонентов производства и прочим, указывает Климанов. И новый собственник вряд ли сможет исполнять в той же мере обязательства прошлого, скорее всего, будет немало корректировок, от изменений объемов выпускаемой продукции до ее состава, географии продаж, стоимости и прочего. Каждое отдельное предприятие надо разбирать отдельно и глубоко. «Так, например, сеть «Вкусно — и точка» не смогла полностью заменить McDonald’s, хотя вроде бы остались те же залы с мебелью, те же технологии, даже работники. Сменились поставщики и меню, что сразу же отметили посетители. То есть далеко не все на деле осталось так, как было прежде», — отмечает экономист.

«Если говорить об инвестиционном плане вложений, то тут нужно понимать, о каких именно инвестициях идет речь, — рассуждает Елена Ершова. — Безусловно, инвестиции на поддержание текущей деятельности должны быть сделаны, и покупатели, как правило, с этим согласны. Если мы говорим о расширении и запуске новых производственных мощностей, то на рынке должен быть спрос на производство новой продукции, иначе это экономически нецелесообразно».

forbes.ru

Прогноз биржевых цен на 27 марта 2023