Иван Ушачев: У бедности и безработицы — сельское лицо. 20% сельского населения — малоимущие
31 января 2019, 11:26

Ушачев Иван Григорьевич
Академик РАН

Да, комнаты, где можно выпустить пар, я бы расставил сейчас по всем сельским населенным пунктам, потому что после того, что мы сделали с деревней, трудно ждать от нее милости. Это Игорь Абакумов, «Аграрная политика».

А вопрос о том, что происходит в нашей деревне, мы будем обсуждать с Иваном Григорьевичем Ушачевым, академиком РАН, научным руководителем Федерального научного центра аграрной экономики и развития сельских территорий. Здравствуйте, Иван Григорьевич.

– Добрый вечер.

– Вечер добрый, Иван Григорьевич. Как вы живы-здоровы?

– Ничего, хорошо, спасибо, Игорь Борисович.

– А как жива наша деревня, Иван Григорьевич?

– Живет.

– Да?

– Продолжает…

– Сколько километров нужно проехать роженице до роддома?

– Ну каких-то при нынешних скоростях очень немного, 81 километр. Успеет родить дважды.

– Это можно родить уже, да. Иван Григорьевич, а сколько нужно пройти ученику до школы?

– Примерно 16-18 километров.

– Тоже недалеко, хороший моцион, фитнес такой, правда?

– Конечно.

– А сколько у нас сельских населенных пунктов без газа?

– Без газа у нас 95 тысяч.

– Это сколько в процентах, Иван Григорьевич?

– Из 160, посчитайте, пожалуйста.

– Ага.

– Из 160 тысяч населенных пунктов 95 тысяч без газа.

– То есть сначала нужно заготовить дров, нарубить эти дрова, принести эти дрова, растопить печь, правда же?

– Да. 37% без водопровода.

– Даже так? А без канализации сколько, Иван Григорьевич?

– Ну это трудно сказать.

– Это уже такая…

– Это слишком высокая материя.

– Плохая ситуация, Иван Григорьевич.

– Ну я бы не сказал так сразу, что плохая ситуация, Игорь Борисович, прямо какой-то пессимист.

– Нет, есть плюсы, есть плюсы.

– Конечно.

– Я вам скажу какие. Вот представьте себе, в Москве выключили электричество, и все: метро встало, лифты встали, водопровод встал, канализация не работает, народ в панике выбегает на улицы, электрички не работают, троллейбусы не ходят, трамваи не ходят, пешком вон из Москвы, кругом коллапс. Что происходит в деревне, когда выключают электричество? – ничего не происходит. Зажигается лампа керосиновая, зажигается печка…

– Конечно.

– Вода из колодца, тепло из печки, правда же?

– Все натуральное.

– Пироги пекутся, все в порядке, никаких проблем, и вместе с заходом солнца все отходят ко сну без всяких телевизионных программ.

– Да.

– Конечно, будут скучать без «Аграрной политики».

– Да, при этом коровы будут голодными, коровы будут недоенными…

– Есть плюсы в деревенской жизни, потому что деревенская жизнь более надежна.

– Да уж конечно, бесспорно.

– Бесспорно.

– Но Игорь Борисович, я хотел бы все-таки два-три слова сказать о сегодняшнем дне в целом агропромышленного комплекса, я имею в виду вчерашний 2018 год.

– Вы предлагаете сказать мне, сколько мы надоили и опоросились?

– Нет, просто хочу сказать общими фразами. К огромному сожалению, прошлый год нас не порадовал темпами роста, где-то будут примерно они 0.8-1% по сравнению с теми периодами, той пятилеткой, когда мы за 5 лет приросли на 14.7%. Вот это нас настораживает, то есть начинается процесс стагнации.

– Иван Григорьевич, наши люди очень отзывчивы на обещания: им что-нибудь пообещают, что все будет хорошо, и у них призыв такой идет, взрыв патриотизма, они работают очень хорошо. А потом вот когда обещания не сбываются, они начинают уезжать в Москву охранниками работать, так ведь, да?

– Конечно, конечно.

– Почему? Когда наша власть обратит внимание, что рожать надо ездить за 81 километр, за 16 километров, как вы сказали, ходить в школу? Когда на это обратится внимание? Я уж не говорю про медицинскую помощь в шаговой доступности, хотя бы в доступности «ау» крикнуть.

– Но все же я оптимист в любом случае и буду верить президенту, буду верить его указу майскому, где поставлены очень четкие задачи о том, чтобы действительно в целом наша экономика была, имела прорывное значение в научно-технологическом и социально-экономическом плане. Кстати, это относится и к сельскому хозяйству.

– У нас звоночек от Бориса, Иван Григорьевич. Борис, Тверская область, здравствуйте. Вы в прямом эфире «Аграрной политики», мы вас внимательно слушаем.

Зритель: Да, добрый вечер, уважаемый ведущий и ваш гость.

– Добрый.

Зритель: Мой вопрос в принципе такого порядка. Вы сейчас поднимаете проблему поворота нашей власти лицом к селу.

– К сельскому жителю.

Зритель: К сельскому жителю, да, но и к селу конкретно.

– Конечно.

Иван Ушачев: Правильно.

Зритель: Мне хотелось бы узнать, когда же наконец это произойдет. Потому что сколько я живу, всегда возникает этот вопрос: ну когда же наконец власть повернется к селу? И до сих пор этот вопрос не решен.

– Вот мы как раз это сейчас и обсуждаем.

– Как раз об этом и говорим.

Зритель: А проблем на селе очень много, очень много. Начиная с того, что, например, правительство отменило бы земельный налог, который непомерный в принципе для жителей села, имеющих пенсию 8 тысяч. Второе: мы не можем подключиться… Допустим, вот центр России, центр России…

– Да, электричество, газ.

Зритель: Тверская область, центр России, 100 километров от Москвы. Газа нет, добраться до Москвы, до Твери проблема. И еще хотелось бы, чтобы немножко подумали о механизации сельского населения. Допустим, мы сейчас говорим о том, что построили корабли, построили самолеты, построили поезда…

– Борис, вот сейчас у президента дошли руки до сельской местности, и вроде как зреет очередной проект подъема сельских территорий…

– Все правильно.

– …о чем нам Иван Григорьевич сейчас подробнейшим образом расскажет. Но прежде чем он начнет рассказывать, я хочу кое-что напомнить. У нас был проект после войны, когда была разрушена нечерноземная зона, черноземная зона, Украина, все наши зернопроизводящие сельскохозяйственные зоны были разрушены войной. Был тогда проект подъема, но тогда он был осужден, поскольку это была антипартийная группа, и примкнувший к ним Шипилов…

– Шипилов, да.

– И тогда решили поднимать целину, чтобы зерно дать быстро и сразу. Но целина сейчас где? – в Казахстане ведь, правда, осталась, все деньги ушли в Казахстан.

– Теперь нам нужно поднимать не черноземку.

– А теперь вот нечерноземную зону надо поднимать. Мы же пытались поднимать, было даже министерство по делам нечерноземной зоны, было даже Министерство сельского хозяйства, Наумов его, по-моему, возглавлял, да?

– Да, Владимир Иванович.

– Владимир Иванович, да. Ничем это все не закончилось? Деньги ушли, что называется, в песок? Иван Григорьевич, с тех пор…

– На этот раз…

– …ничего ведь не происходило, да?

– Нет…

– Что сейчас зреет, расскажите? Вы как один из разработчиков, вы там крутитесь, вертитесь, вы консультируете, вы пишите какие-то аналитические… Что будет, расскажите, пожалуйста.

– Ну вот вернусь к указу нашего президента. Там четко обозначено несколько наших аграрных проблем несмотря на то, что специального национального проекта по сельскому хозяйству нет, не предусмотрено этим указом. Однако четкое есть указание уделить внимание проблеме экспорта, проблеме малого и среднего бизнеса, что очень важно. И самое главное, что он отметил, – проблеме бедности.

Так вот к огромному сожалению, бедность в стране имеет прежде всего сельское лицо. Бедность и безработица. Оказывается, по безработице… Так Минэкономики говорит, что ничего страшного нет, у нас 8.8% безработных, это по крайней мере не критический уровень, как принято по международным нормам, там 10%. В городе же 4% безработных. Но все дело в том, что зарегистрированных у нас всего 306 тысяч на селе безработных. На самом же деле общая безработица, которая не учитывает, составляет около 2 миллионов человек. Вот это колоссальнейшая проблема. Если человек не работает, отсюда нет никаких доходов, отсюда идет и бедность. 19.8%, можно считать 20% сельского населения являются малоимущими, это фактически в 2 раза больше, нежели среди городского населения. Вот это одна из самых главных проблем, проблема бедности у нас и безработицы.

– Иван Григорьевич, вот смотрите, что пока мы говорим пишут наши зрители.

– Да.

– «Китайцы вам поднимут и таджики, а нам надо Сирию восстанавливать, Кубу и Венесуэлу», – это регион Тверь. Из Воронежской области пишут: «Дмитрия Медведева в деревню на пару дней без свиты, и власть повернется к деревне лицом», – в общем, справедливо, наверное.

– Ну да. Кстати, президент еще в 2014 году говорил, что все госпрограммы, которые мы имеем в стране, – а у нас их свыше 20, – должны повернуться лицом к лицу.

– Да.

– К сожалению, до сих пор этого не происходит. Такой пример: программа по здравоохранению, выделено на нее 350 миллиардов рублей, миллиардов.

– Сколько из них на сельскую…

– Вот-вот, на село 650 миллионов.

– О, господи.

– На каком основании? На селе проживает 37 миллионов человек.

– Треть населения, Иван Григорьевич.

– Значит, дайте нам как минимум 100 миллиардов рублей.

– Да.

– Вот такое отношение, такой поворот к селу со стороны других ведомств. Это категорически неверно.

– Иван Григорьевич, когда мы готовились к этой программе, мы попросили наших корреспондентов в регионах задать один и тот же вопрос в нескольких регионах: «А чего не хватает в деревне? Как она должна жить?» Давайте мы это послушаем и продолжим разговор.

ОПРОС

– Разные регионы, проблемы практически одни и те же.

– Одни и те же. Но вот я немножко удивлен одному: никто не сказал о материальной стороне дела.

– Вот сейчас об этом, наверное, скажет Алексей из Алтайского края, он у нас на проводе. Алексей, здравствуйте, вы в прямом эфире «Аграрной политики».

Зритель: Здравствуйте-здравствуйте. Вот вы прямо в яблочко попали. Вы сказали, что Алексей скажет, и не только о материальном. Ведь в самом слове «крестьянин» заложен глубочайший смысл: крест – это равновесие между духовными и материальными благами.

– Хорошо.

Зритель: И вот как только мы сейчас говорим о деньгах, об этом, а про душу, как Василий Макарович Шукшин сказал, про душу бы нам не забыть, вот в чем суть деревни, она всегда балансировала между материальным и духовным, она подпитывала чистыми, светлыми, высоконравственными людьми, и баланс этот сохранялся.

Я о другом хотел еще, задать вопрос. Сколько за последнее время с карты Российской Федерации стерто сел и деревень?

– Сейчас мы на этот вопрос ответим, спасибо, Алексей.

– Спасибо. Конечно, нужно полностью согласиться с товарищем по этой проблеме.

Так вот о материальном стимулировании. Посмотрели, зарплата у нас до сих пор составляет 58% на селе…

– Это по прогнозам Минэкономики.

– Да, по отношению к экономике в целом в стране. Так вот наши ученые подсчитали, что в основном, получается, дотирует сельское хозяйство наш крестьянин, недополучая до средней по экономике. Значит, мы взяли 23 тысячи, это на селе в среднем сейчас идет заработная плата, 39, почти 40 на уровне страны. Так вот если подтянуть до 40 тысяч нашу заработную плату, то получается, на 8% повысится себестоимость этой продукции, а прибыль снизится до 180 миллиардов рублей. Получается, где-то 65% нашей поддержки восполняется за счет недополучения своих доходов нашим крестьянином, поэтому он…

– То есть экономика продолжает пользоваться селом как внутренней колонией, я правильно говорю?

– Да, поэтому крестьяне просто героический народ, бесспорно.

– Вы услышали меня?

– Да, что продолжает…

– Село продолжает быть внутренней колонией.

– Конечно, внутренней колонией. Всегда село питало город, к огромному сожалению…

– Ибрагим из Дагестана нам звонит. Здравствуйте, Ибрагим, слушаем вас.

– Где-то по Дагестану есть…

Зритель: Я вот хотел вопрос такой задать. Вот 25 лет, может быть, 26-27, я занимался на поле, занимался выращиванием помидоров, всякое, и дома, и на поле, арендовал себе поле. Сейчас мне 62 года, я бы и сейчас хотел заниматься. Чтобы гектар арендовать в нормальном месте, чтобы полив был, чтобы вода была, это 15-20 тысяч гектар стоит. Чтобы его обрабатывать, чтобы полив, подкормка, это вообще бешеные деньги. Неужели нельзя, чтобы был нормальный доступ…

– …к земле, к ресурсам, правильно, Ибрагим?

Зритель: Да, к ресурсам. Невозможно, 1 500 рублей мешок 50-килограммовый, а для гектара, чтобы его нормально подкормить, надо минимум 5 мешков.

– Понятно, спасибо.

– Ну по Дагестану вообще очень жаль даже, что получается у нас по материальной стороне. У нас 6 регионов в стране, у которых заработная плата ниже прожиточного минимума, в том числе Дагестан. 30 регионов в стране, у которых заработная плата ниже 20 тысяч. Только 8 субъектов федерации, которые более-менее укладываются в норму, вот такова статистика.

– Иван Григорьевич, на что рассчитана новая госпрограмма, о которой мы говорим?

– Так вот что касается… Какой выход? Выход, я думаю, все-таки мы надеемся, что по инициативе вице-премьера, почему-то мы ему верим, этому человеку…

– Гордееву?

– Гордееву Алексею Васильевичу.

– Гордееву нельзя не верить, он сделал первый национальный проект.

– Он может слушать людей и слышать людей, на мой взгляд, он глубокий все-таки руководитель, это нас удовлетворяет. Так вот по его инициативе предложено разработать новую государственную программу комплексного, устойчивого развития сельских территорий до 2030 года. И я думаю, что… Притом это уже принято постановление правительства, до 1 июня должна быть разработана эта программа. На наш взгляд, она должна иметь три главных составляющих.

Первая – производственно-экономическая часть. Что я имею в виду? Не основное производство должно быть там сельскохозяйственное, ибо основное производство поддерживается по линии основной государственной программы развития сельского хозяйства, а здесь производство альтернативных видов деятельности, это первый блок. Второй блок – социально-демографический, предельно важный, где должны быть мероприятия по всем социальным услугам по нормативам. И демография, потому что с демографией у нас очень тяжелое положение на селе. В последние годы…

– …село больше не рожает солдат, это важно.

– Да, получается, сейчас рождаемость 13 в городе на 12 на тысячу в селе.

– Впервые!

– Впервые такое, всегда наоборот, село являлось поставщиком генного можно сказать материала для нашей страны. При этом увеличилась смертность, то же самое: в городе 13 на тысячу, а в селе 14. Так вот вторая составляющая должна иметь мероприятия по всей социальной инфраструктуре и по всей инженерной инфраструктуре. Наконец, третья составляющая – это экологическая. С экологией на селе тоже очень ужасное положение.

– Это да.

– То есть только комплексный такой подход может решить нашу проблему. Это очень сложная программа будет. Для того чтобы ею управлять, на наш взгляд, должен быть создан специальный орган координирующий.

– То есть Минсельхоз не справится?

– Должно быть агентство, на мой взгляд, пусть будет при Минсельхозе или надведомственное…

– То есть должен быть специальный аппарат, который этим будет заниматься?

– Но специальный, который занимался бы систематически этими проблемами. Без этого ничего не получится, на наш взгляд. И, конечно, должно быть финансирование. Если сейчас программа устойчивого развития сельских территорий, которая считается ведомственной, на этот 2019 год запланировано всего 17.4 миллиарда рублей…

– Это в действующей программе.

– Это копейки абсолютно. Поэтому как минимум для старта нужно взять 100-120 миллиардов. Иначе, если старт будет слабым, не будет и настоящего финиша. Мы надеемся, что действительно, если будет такая разработана программа, будет отвечать за ее реализацию не так, как сейчас отвечают наши другие ведомства, наши собратья, то я думаю, что селу будет намного, намного легче.

– Иван Григорьевич, как говорится, вашими бы устами да мед пить. У меня что-то ощущение от образования нового органа, которому будут даны немереные ресурсы, – кто в этот орган войдет? Это новые люди, откуда их взять, Иван Григорьевич, люди-то будут те же самые практически. У вас нет сомнений никаких?

– Ну, конечно, с одной стороны, это и увеличение числа управленцев, что не совсем выгодно. Но здесь овчинка стоит выделки, на мой взгляд. Иначе я не вижу, как управляться может эта программа, она очень сложна.

– Каким образом? Я, честно говоря, не очень себе представляю, каким образом можно я не говорю пригласить, я не говорю уговорить, просто загнать людей в деревню. Там должно быть электричество, широкополосный Интернет, действительно широкополосный; там должно быть водоснабжение нормальное, фильтрованное, правильно?

– Связь, конечно.

– Газификация должна быть, да? То есть каким образом? Это на обустройство одного только населенного пункта пойдет очень большое количество денег. Иван Григорьевич, есть необходимо, видимо, в широком народном обсуждении этого проекта, вы не считаете?

– Я думаю, да, в обязательном порядке все общественные организации должны подключиться к ее обсуждению, бесспорно, я согласен.

– И я думаю, что и средства массовой информации тоже.

– И вот здесь опять материальное стимулирование. Мы говорим, у нас сейчас очень высокий отток из села в город, и главная причина – молодежь не удовлетворяют эти вещи.

– Иван Григорьевич…

– Один нюанс…

– Иван Григорьевич, понимаю все, но, к сожалению, наше время истекло.

– Нет-нет, один нюанс хочу… Очень жаль.

– У нас в гостях был Иван Григорьевич Ушачев, академик Российской академии наук, научный руководитель Федерального научного центра аграрной экономики и развития сельских территорий. Это был Игорь Абакумов с программой «Аграрная политика». Увидимся в понедельник в любую погоду.

Источник: otr-online.ru

Теги     РФ     село     бедность     Иван Ушачев  
Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Важные
Кооперация на экспорт (Видео)
О нюансах выращивания и переработки бобовых культур, а также о том, как повысить маржинальность сельхозбизнеса, шла речь на традиционном уже заседании Клуба агрознатоков ИД «Крестьянин».
Экспериментальная пшеница из Котово ушла на производство итальянских макарон (Видео)
Только в прошлом году более 3 миллионов тонн зерна и маслосемян было отправлено в другие регионы и на экспорт.