Причины неудач на российском товарном рынке
20 April 2012, 18:00

Анатолий Гавриленко
Президент Российского биржевого союза, Председатель совета директоров некоммерческого партнерства РТС.

В преддверии II Всероссийской конференции «Зерновой Кавказ» Анатолий Гавриленко, Президент Российского биржевого союза и председатель совета директоров некоммерческого партнерства РТС беседует с корреспондентом портала IDK.ru о причинах неудач на российском товарном рынке.

— Что мешает российскому рынку запустить товарную биржу, которая будет, наконец-таки, работать?


 

— Мешает позиция государства.  Государство достаточно нерыночными способами лоббирует интересы той биржи, которая у нас имеется. С другой стороны, мешает отсутствие единства участников рынка в рамках развития этого прекрасного рынка. Мешает отсутствие обсужденной с участниками рынков,  утвержденной концепции развития товарного рынка в России. Такой проработанной концепции сейчас не существует. Подобная концепция должна отвечать на ряд вопросов:


— Цели России на мировом биржевом товарном рынке? Чего мы хотим? Продать товар подороже или все-таки создать новый центр ценообразования для всего мира или его части, хотя бы в тех сегментах, где Россия вместе со странами СНГ  традиционно сильна (энергоносители, металлы, агропродукция)? Занять какую-либо долю на мировом биржевом рынке?


— Как объединить свои цели с интересами российских и международных участников товарных рынков? Как заинтересовать таких участников совершать сделки именно на российской бирже? Какие преференции они могут получить участники  (удобная логистика, налоговый режим, гарантии качества и наличия товара, гарантии расчетов и т.п.), чтобы они предпочли российскую товарную биржу другим центрам биржевой торговли?


— Какие ресурсы могут выделить  совместно участники рынка, биржа и государство для достижения этих целей?


— Каковы временные горизонты достижения поставленных целей?


Кроме того, развитию биржевого товарного рынка мешает монополизация, существующая сегодня на товарном рынке – например, по нефтепродуктам производство и реализация осуществляется в рамках небольшого числа ВИНК. Концентрация товарных потоков в отдельных отраслях слишком велика, а правила равного доступа к инфраструктуре не выработаны государством или не выполняются.


— Рынок зерна в значительной степени частный…

 


— Согласен с Вами. Рынок агропродукции является одним из немногих либерализованных товарных рынков в России. Но есть ряд проблем,  которые очень существенно влияют на бизнес производителей и потребителей агропродукции и которые в состоянии решить государство:


— Разрешения/запрет на экспорт зерновых со стороны государства. Для развития рынка и участников было бы благом, если бы государство каким-либо образом формализовало бы принципы ограничения/запрета экспорта зерновых (например, при достижении переходящих запасов зерна минимального установленного уровня или достижения критической загрузки портовых/железнодорожных мощностей и т.п.). Одним словом нужны понятные, заранее известные правила ввода таких ограничений. Мировой биржевой рынок примет условия торгов на российской бирже, если участники будут понимать правила исполнения биржевых контрактов.


— Стоимость транспортировки зерновых ж.д. транспортом. Не секрет, что стоимость логистики является значительной частью расходов, и в условиях множественности операторов подвижного состава и неразберихи в принципах маршрутизации со стороны РЖД, стоимость такой транспортировки для разных игроков может различаться на десятки процентов. Необходимо навести порядок в маршрутизации вагонов и совместно с участниками рынка выработать приемлемые условия транспортировки зерна от продавца к потребителю. Эти меры привлекут на рынок новых игроков, что позволит получить справедливые цены.


— Кредитование банками производителей/покупателей зерновых. В силах государства экономическими методами стимулировать (если уж будет поставлена задача построения биржевого товарного рынка) участников аграрных рынков совершать сделки на бирже. Это могут быть и преференции по ставкам кредитов для участников биржевых торгов и  изменение нормативов для банков в сторону снижения требований со стороны ЦБ, которые кредитуют участников биржевой торговли,  и выдача связанных экспортных кредитов для привлечения иностранных покупателей на российскую биржу (сейчас иностранные покупатели действуют через крупнейшие международные трейдинговые компании, что не позволяет развивать российский биржевой рынок)


— Совместно с биржей выработать ряд мер по соблюдению участниками биржевой торговли своих обязательств по поставке (соблюдение стандартов качества, наличия резервного фонда зерновых для покрытия обязательств участника биржевых торгов по поставке физического объема зерна и т.д.).


— Поддержка продвижения такой биржевой площадки в международной среде, и особенно в активно развивающихся регионах. Сейчас  экономическая мощь смещается на Восток – там растет производство, население и объемы потребления продуктов. И именно в эти регионы Россия со странами СНГ (Украина и Казахстан) экспортирует значительные объемы зерновых. Необходимо при поддержки государства устанавливать бизнес-связи с представителями деловых кругов этих стран,  продвигать услуги российской биржи и привлекать покупателей из этих стран на нашу биржу.  Почему государство не в полной мере использует давние дипломатические, экономические и культурные связи с государствами развивающихся регионов мира? Где поддержка МИДа начинаний российских бирж? Надо прекратить ориентироваться на западные площадки, пришло время двигаться на Восток и именно там искать новые форматы взаимодействия и развития биржевых рынков.


— Эксперты рынка постоянно говорят о необходимости создания документа, который будет определять стратегию товарного рынка. Кто-то называет это concept paper, другие – guidelines. Почему они никак не соберутся единым профессиональным сообществом, чтобы решить этот вопрос?

 


— Вы понимаете, если бы государство… Я, например, очень хорошо отношусь к тому, что государство хочет играть значимую роль на товарном рынке. Но мне кажется, что было бы правильно, если бы государство обсуждало ключевые вопросы с участниками рынка. Пригласило бы не только тех участников, которые ходят на такие встречи уже как на работу, но расширило бы круг таких участников. В конце концов, разместило бы на сайте ответственного за такую стратегию госоргана (который, кстати, и не назначен до сих пор – МЭР, ФСФР, Минсельхоз?) проект документа. Затем провело бы три-четыре круглых стола для обсуждения концепции с привлечением участников, иностранных трейдеров, зарубежных покупателей и представителей, российских и зарубежных инфраструктурных организаций.  К сожалению, на сегодняшний день так построена система принятия решений на этом рынке (на финансовом рынке, на товарном рынке), что все решения принимает государство без участия чисто рыночных структур. Привлекает тех участников рынка или тех представителей компаний, которые тем или иным образом аффелированы с государством и являются частью государственной транснациональной корпорации.  Это может быть и умные и знающие люди, но их логика бизнес мышления настроена на разрешительно-запретительный способ ведения бизнеса, а для биржевого рынка, тем более международного,  во главу угла должны ставиться вопросы равной конкуренции, надежности инфраструктуры, предсказуемых правил игры  и гарантий исполнения обязательств.


— Специалисты биржевой торговли зерном на чикагской бирже CME Group анонсировали запуск нового контракта в системе Globex на пшеницу с базисом поставки в Черноморском бассейне. Учитывая тот факт, что цены на основные экспортные поставки российского зерна котируются в порту Новороссийск (FOB Новороссийск), не видите ли Вы угрозу в таком шаге со стороны американской биржи?

 


— Ну, какая угроза? Угроза может быть в том случае, если что-то делаем мы, а они делают лучше. А если мы ничего не делаем, а они делают — даже не лучше, а просто делают, но мы ничего не делаем, — так это не угроза. Это просто они занимают пустующую нишу в этом бизнесе. Мы только говорим о том, что мы хотим это сделать. К сожалению, пока это так. Хотя для государственной политики такой факт является не очень приятным – согласно правилам торговли и расчетов по этому контракту все денежные потоки будут проходить (читай оставаться) через систему клиринга CME. Получается, что иностранные трейдеры забирают из страны зерно, поднимают престиж чикагской биржи и при этом  еще и деньги за наше зерно держать в своей системе. Как после этого говорить о МФЦ, если даже деньги за наш товар и тот остается за рубежом, о каком привлечении чужих иностранных денег в МФЦ можно говорить, если за своими-то усмотреть не можем?


— Интересно Ваше мнение, как президента Российского биржевого союза: могут ли российские биржи составить достойную конкуренцию Чикагским специалистам в предоставлении лучших сервисов для российских производителей?

 


-Смотря, что вы имеете в виду. Если мы говорим о фьючерсах, например, на акции –  безусловно. Мы конкуренцию составляем, и эту конкуренцию они, может быть, выдерживают, но не очень. Если мы говорим о товарном рынке, у нас ноль. Никакой конкуренции нет.  Они развивают и у них есть биржевой товарный рынок, а у нас его нет.  Хотя при существующих ресурсах России и стран СНГ (мы все-таки является лидерами в производстве многих товаров) и целенаправленной политике государства и при поддержке этой политики  рынком у нас есть шанс пусть не занять место чикагской или лондонской биржи, но найти свое место в новых сегментах, среди игроков из быстроразвивающихся стран и регионов.


— В таком случае, когда мы будем готовы конкурировать с мировыми биржами?

 


— Для начала нужно создать национальную концепцию. Или концепцию по развитию товарного рынка. Нет такой концепции. Где-то в декабре Медведев дал поручение, чтобы мы все подумали о том, как сделать более ликвидными фьючерсы на сырьевые товары, в том числе на зерно и нефтепродукты. К 1 марту он попросил, чтобы это все было. Наверное, это все было. Что от этого изменилось – ничего. Абсолютно. Ничего этого нет.


-Почему ММВБ до сих пор ничего не сделала на товарном рынке?

 


— Ну, как – они делают. Они стараются. Но надо понимать, что ММВБ была одной из первых бирж, которая организовала зерновой рынок. Другое дело, что зерновой рынок – это рынок, который требует определенной поддержки законодательства. До сих пор закон о двойных складских свидетельствах не принят, хотя о нем говорят уже 20 лет. За это время и в Украине и в Казахстане уже были реализованы проекты по обращению таких расписок, скоро они будут переведены в электронную форму, а мы до сих пор застряли на старте. Государство с одной стороны отпускает и как бы говорит «делайте, что хотите», но с другой стороны, например, недавно ввело запрет на экспорт зерна. Как  только ввели запрет на экспорт зерна – появилось много желающих торговать на бирже. До поставки довести дело сложно, потому что нет складских свидетельств, нет соответствующих процедур, ничто это не работает. А когда запрет отменили, экспортерам стало интересно продавать зарубеж это зерно. Такая законодательная чехарда, в том числе, и на товарном рынке. Она, конечно, путает и не дает возможности выстроить свою правильную бизнес-стратегию.


-И наши товарные биржи до сих пор не дают гарантии?

 


—  Биржи дают какие-то гарантии, для этого существуют различные гарантийные фонды, страховые – все это существует.  Но как я говорил выше, государство могло бы помочь биржевому рынку в гарантировании качества товаров и ритмичности поставок.


— Но как же гарантия поставки?

 


— До конца года РТС-ММВБ планирует запустить спотовый поставочный контракт. Начинать нужно с него. Тогда придут люди, тогда они поверят в это дело.  Однако биржевые инструменты на товарном рынке бывают поставочные и бывают расчетными.  Биржевые инструменты, по которым предусмотрена поставка имеют своей целью формирование индикатора цены для всего рынка именно через процедуру поставки товара, из мирового опыта – до поставки доходит не более 0,5-3 % от объема торгов таким инструментом. Такой процент «поставки» говорит, что  участникам рынка интереснее всего именно возможность фиксации цены товара на будущее, а не сама возможность купить или продать товар. Поэтому получают распространение расчетные инструменты, которые  всегда опираются на уже существующий ценовой индикатор (например индекс цен какого-либо агентства) и не предусматривают поставки физического товара. Такие контракты завершаются только проведением  денежных расчетов по сделке.  Такими инструментами являются, конечно же,  фьючерсные контракты.   Существовавшая в  РТС (и перешедшая в ММВБ-РТС) система гарантий по сделкам с фьючерсными контрактами работает, умеет оперативно регулировать уровень риска в целом для биржевой системы. А вот гарантировать поставку физического товара очень сложно опять-таки из-за отсутствия складских свидетельств, из-за отсутствия складов и сильной монополизации рынка и логистической инфраструктуры. Ну представьте себе ситуацию – биржа прогарантировала поставку зерна в объеме 100 тыс. тонн, и нашла даже поставщика такого объема, но РЖД говорит: – «Нет технической возможности для поставки такой вагонной партии по указанному направлению». И все гарантии и доверия рынка рухнут в одночасье. В системе гарантирования поставки по биржевым сделкам без существенной роли государства не обойтись.


—  Почему за 20 лет складские расписки так и не появились?

 


— Конечно, в первую очередь виноват сам рынок. Не умеем мы объединяться, не умеем мы договариваться. И это очень сложно делать при такой жестко выстроенной государством вертикали. Люди понимают, что как бы они ни объединялись, что бы они ни делали, все зависит от чиновника, который сидит наверху: или скажет «да», или скажет «нет». Вот при этой системе принятия решений, когда в любой момент начальник может сказать, что всем торговать на Санкт-Петербургской бирже – и с НБНК все пошли торговать туда. Ну, как при таких условиях можно торговать, если начальники говорят идти туда? Четко определенная культура инвестиций, культура рынка, финансовая культура – это у нас, к сожалению, в государстве тоже отсутствует.


— Наверное, было бы логично использовать позитивный зарубежный опыт.

 


— Вы знаете, у нас и в России есть такой опыт. Дело в том, что зарубежный опыт зиждется на основе западной культуры, правовой,  западного руководства, западной демократии.


— Но в Африке и без демократии сейчас происходит бум товарных бирж…

 


— Вы знаете, бум и эффект – это не одно и то же. В начале 90-х у нас тоже был бум, было несколько сотен различных бирж, и все они как-то работали. Возьмите для примера братскую Украину – зарегистрировано около 600 товарных бирж – по бирже в каждом селе, большинство из которых представляют из себя печать и счет в банке, основная деятельность – оформление сделок по купли продаже подержанных автомобилей (при биржевой сделке более льготное налогообложение  таких сделок). При этом роль товарных бирж в экономике Украины – ничтожна. Поэтому бум – это не очень хорошо.


— Но на некоторых из тех бирж введена система складских свидетельств.

 


— Ну, вот, видите – есть система складских свидетельств. В свое время эту систему складских свидетельств зарубили,  потому что посчитали, что это неправильно. Наверху. С участниками рынка никто не советовался, не обсуждал.  Кроме того, система складских свидетельств – это одно из средств развития биржевого рынка, это дополнительный сервис и удобства для участников. Но этот сервис не заменяет доверия к биржевым процедурам, к системе гарантий, к предсказуемости действий правительства.


— Создается впечатление, что множественные обсуждения тоже не ставят своей целью достигнуть,  наконец-таки, конкретную цель. Что-то решить.

 


— Это проблема всех наших конференций, после них очень сложно вычленить какой-либо сухой остаток. А еще сложнее добиться, чтобы были приняты какие-то решения, или рекомендации, а потом эти рекомендации воплотились в какие-то решения.


— Насколько вероятно, что западные хэдж-фонды начнут оказывать влияние через фьючерсные контракты на цены российского зерна?

 


— Да легко! Господи, конечно, легко. Мы, и Россия и другие страны СНГ, этот рынок отдаем, уступаем, мы ничего не делаем в этом плане. Государство само ничего не делает. И как только его начинаешь об этом спрашивать – оно уповает на инициативу. Какая инициатива? У нас одна более-менее толковая товарная биржа – это международная Питерская, которую создали с господином Рыбниковым… но там тоже выстроено «ты начальник – я дурак». Вот до тех пор, пока «ты начальник – я дурак», где государство говорит, что нужно делать, а все должны этому подчиняться, то ничего не получится. Биржевой рынок – он очень чувствителен к демократии. Нельзя заставить участников торгов плясать под одну дудку. Нельзя.  Вот до тех пор, пока наше государство, министры и заместители министров не поймут этого, у нас не получится.


— И все-таки – кого из российских специалистов Вы хотели бы привлечь к развитию спотового и биржевого зернового рынка?

 


— Ну, во-первых, на Питерскую биржу, как и на другие биржи, привлекались  очень неплохие специалисты. Та же Марина Медведева – хороший специалист. Рыбников – хороший специалист. Темниченко – прекрасный специалист! Здесь должна присутствовать определенная, понятная, позиция государства на этот счет. Государство должно сказать, что да, нашей экономике нужна понятная концепция развития товарного рынка. Мы считаем, что эта концепция должна в себя включать – первое, второе, третье, пятое, шестое…  Без этого –  все бесполезно. Как только руководитель государства говорит: «Все! Вы должны идти сюда и торговать только здесь» — на этом рынок и заканчивается. Начинается административное распределение, ручное управление. Рынок – биржевой – этого не терпит. Биржевой рынок работает исключительно на рыночных принципах. Когда все вместе, собираются 30-40-50 и  договариваются о единых правилах торговли. Вот когда они договорятся,  вот тогда и будет. До тех пор, пока они не договорятся – никому не надо. Проблема – огромная степень монополизации всего нашего нефтяного рынка, например. Именно поэтому очень сложно договориться. С ними может торговать только, например, Премьер-министр или Госдума.  А вот как он с ними разговаривает, зависит от него. Если он говорит с ними рыночным языком – это одна тема. Тогда можно надеяться на  удачу. Ведь как Премьер-министр сказал – так тот и будет торговать.


— Каковы, на Ваш взгляд, перспективы запуска фьючерсных контрактов на зерно в рублях? В.В. Путин говорил, что это необходимо сделать…

 


— Президент принял решение, но все это было в режиме «пинг-понга». Попросили участников рынка подготовить предложение, подготовили – и все. А дальше? Как это будет выглядеть – никого не волнует. Не работает эта система обратной связи.  Прежде чем вообще Президенту заявить об этом, надо собрать участников рынка, с ними на эту тему поговорить. Определить сроки, определить предмет разговора, понять эти проблемы.… Но этого же ничего нет. Принимается волюнтаристическое решение, волюнтаристически подгоняется, выстраиваются какие-то механизмы… К первому марта точно ничего не поменялось на срочном рынке, хотя Президенту сейчас, наверное, доложили, что его поручение выполнили. Это неэффективно.


— Так что нужно, чтобы все рыночные механизмы, наконец, начали работать?

 


— Пожалуйста!  Поменять систему принятия решений. То, что говорит В.В.Путин, то, что говорил Д.А. Медведев в свое время — чтобы участники рынка принимали решение, принимали участие в принятии решений. Они должны принимать участие в принятии этих решений и отвечать за те решения, которые принимаются.


— В какие проекты по развитию современной биржевой торговли (зерном – в том числе) Вы сейчас вовлечены? И есть ли  у Ваших проектов какие-то временные рамки?

 


— На сегодняшний день ММВБ заявила, что их интересует зерновой рынок и что они хотят до конца года запустить еще какой-то зерновой контракт. Раз. Второе – есть биржа Рыбникова, которая торгует сейчас нефтяными контрактами, но они – и Темниченко, и Рыбников — не раз заявляли, что они точно так же хотят торговать зерном.  Есть третья – биржа Санкт-Петербурга. На ней реально происходят торги расчетным индексом на зерно, есть такое, но без поставки. Нам очень мешает отсутствие двойных складских расписок. В Казахстане – есть,  на Украине есть, у нас нет.  Двойные складские расписки до сих пор не приняли,  и кому лоббировать этот рынок – никому не понятно. Так все идет кое-как. Не шатко, не валко.


— Вы приглашены к участию во II Всероссийской конференции «Зерновой Кавказ». Что бы Вы хотели пожелать ее участникам?

 


— Желаю участникам конференции внести свой вклад в составление концепции развития национального товарного рынка!

Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное
1 комментарий
  1. Три пути ведут к знанию: путь размышления – это путь самый благородный, путь подражания – это путь самый легкий и путь опыта – это путь самый горький. — Конфуций

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Важные
Цены FOB и EXW на 24 сентября 2021. Россия, Украина
В Омской области по итогам уборочной-2021 планируют намолотить порядка 3 млн тонн зерна. Несмотря на засуху в текущем агросезоне, прогнозируемый урожай окажется всего на 100 тыс. тонн ниже результата 2020 года.
Обзор товарных рынков на 24 сентября 2021
Недавние заморозки и дефицит осадков в Западной Австралии, вероятно, нанесут ущерб урожаю пшеницы в провинции, заявила Ассоциация зерновой промышленности Западной Австралии в своем сентябрьском отчете.