Борис Титов: «Осторожность нужна. Но не до такой степени, чтобы просто перекрыть движение»
10 июня 2019, 08:40

Титов Борис Юрьевич
Уполномоченный по защите прав предпринимателей

Уполномоченный по защите прав предпринимателей при президенте Борис Титов дал интервью главному редактору Business FM Илье Копелевичу на Петербургском международном экономическом форуме.

— У нас в студии Борис Титов, уполномоченный по защите прав предпринимателей. Борис Юрьевич, имя Майкла Калви звучало на всех публичных мероприятиях. По моему личному впечатлению, именно на публичных мероприятиях, честно говоря, больше, чем в реальных диалогах бизнесменов.

— В реальных тоже. Видите, целый флешмоб: мы все носим значки «Калви Baring Vostok».

— Да, чуть-чуть отойдя от Калви и посмотрев на проблему шире, во-первых, Калви переведен под домашний арест в соответствии со 108-й статьей УПК, которая предписывает, что предприниматель за те или иные деяния, совершенные в сфере предпринимательской деятельности, если он действующий предприниматель и руководит предприятием, не должен заключаться под стражу. Так вот, четыре его заместителя продолжают сидеть именно под арестом.

— Ну и так же, как еще чуть меньше 5 тысяч человек, которые по-прежнему находятся в СИЗО по экономическим статьям.

— 5 тысяч.

— Да, но их стало меньше. То есть статистика показывает, что на 1 января их было меньше уже, чем на 1 июля 2018 года, почти на 600 человек. Но растет другая цифра — предприниматели, которые находятся под домашним арестом. И эта цифра растет быстрее, чем снижается цифра находящихся в СИЗО. То есть все-таки лишены свободы у нас или в СИЗО, или дома, в своей квартире, в своем доме, больше людей, чем было раньше.

— Формально мы не можем говорить, что предпринимателей вообще не надо трогать, но мы формально можем говорить о том, что 108-я статья — это закон, и мы, к сожалению, видим, что он продекларирован, и он грубо и цинично не выполняется.

— Видите, да, сложилась практика. Два раза Верховный суд давал разъяснения о порядке использования 108-й статьи УПК. Даже сделал свое определение предпринимательской деятельности, которое нам очень понравилось. Верховный суд здорово сформулировал то, что не могли сформулировать ни в Гражданском, ни в Уголовном кодексе нормально. И сказал судьям: вот это предпринимательская деятельность, используйте 108-ю статью УПК. В результате суды принимают решения по-прежнему, что неуплата налогов — это не предпринимательская деятельность, естественно, с компаний, а не с частным лицом; что невозврат кредита, который компания взяла и не смогла обслуживать, — это тоже не предпринимательская деятельность; строительство — это не предпринимательская деятельность, если там появились обманутые дольщики. В общем, конечно, все идет исходя из того, что нужно. У нас все-таки право работает на целесообразность. С точки зрения государственной целесообразности, а не с точки зрения буквы закона.

— Я хочу напомнить главный тезис, почему это принималось: потому что говорили, что в принципе существует рынок уголовных дел, возбужденное уголовное дело далеко не всегда, о чем и президент говорил в послании, в итоге доходит до обвинения, и до суда, и до обвинительного приговора. Однако арестованный предприниматель, сидящий в СИЗО, находится, во-первых, под давлением, во-вторых, он объект шантажа, и в-третьих, он просто не может управлять компанией. И масса была случаев, когда именно в это время предприниматель терял компанию или она закрывалась. Этот процент продолжает расти или оставаться на том же высоком уровне?

— Вот сейчас мы провели еще одно исследование, на которое вы ссылались сегодня. Например, больше 60% экспертов, а если предприниматели, то это 82% предпринимателей, считают, что ведение бизнеса в стране по-прежнему является опасным делом, что их права законодательство не защищает, что административное давление на бизнес растет сегодня по-прежнему. Поэтому, конечно, пока еще мы чувствуем, что ситуация имеет негативный тренд. Мы пока даже в ноль не вышли, то есть хотя бы в какую-то стабильность, уж не говоря о том, чтобы что-то начало улучшаться.

— Активно обсуждалась в последние дни тема суда и доверия к суду. Неоднократно цитировалось ваше исследование и опрос о доверии, точнее, о недоверии предпринимателей к суду. Больше половины, я не помню точную цифру, не доверяют и не верят в суд. Об этом говорил Кудрин, приводил пример, что это вообще явление, с которым необходимо что-то делать. Оно всплыло наверх через уже обращение крупных автоконцернов, причем политики никакой, то есть чистые деньги, где очень странные и очень подозрительные решения судов без всякой политики, просто денежные вопросы. Что вы думаете о судебной реформе? Есть предложение ЦСР…

— Да, мы дали свои предложения, еще и в Стратегии роста. Сейчас их повторили. Мы же сейчас предложили Путину, когда я передавал доклад, я передал еще один большой достаточно, увесистый документ, который называется «Дорожная карта устойчивого роста несырьевого сектора российской экономики». И там мы определили, какими должны быть основные направления, в общем, исследовав мировой опыт, ничего не изобретая особенно, предложили девять приоритетов, направлений, которые должны быть основными и которые дают больший эффект на экономику, и, конечно, отдельные конкретные системные изменения, которые мы считаем необходимыми. Вот безопасность бизнеса, риски, которые связаны с правоохранительной системой, административными органами, судом, — это половина всех проблем, которые необходимо решить. Мы дали предложения по судебной системе, мы говорим и о выборности судей, о выборности председателей судей, независимости судей от председателя, мы говорим о том, что должно быть. Кстати, это было реализовано, разделение территориальное инстанций от начальной инстанции. Мы говорим о том, что, конечно, должно быть качество судей другое, мы говорили о тысяче адвокатов и прокуроров, которые должны прийти в судейский корпус, потому что в основном судебный корпус питается своими же сотрудниками, секретарями судов, которые растут внутри суда и жизни не видели, не знают, практически не были ни в одном…

— Хотя в суде жизнь очень бедна, причем с не самых хороших сторон…

— Ну, одна сторона этой жизни, да. Поэтому мы даже сделали программу, мы выбрали среди адвокатов людей, которые прошли экзамен, который мы, специальное жюри, по критериям того же Верховного суда мы отобрали почти 100 человек, которые являются сегодня хорошим кадровым резервом для Верховного суда. К сожалению, Верховный суд на это не среагировал, они по-прежнему там участвуют в конкурсах на замещение должностей судей, но это в таком общем процессе. Верховный суд все время жалуется, что у них не хватает судей, поэтому они вынуждены брать своих секретарей, а на самом деле отказываются от предложения профессионально подготовленных людей, которые готовы сегодня стать судьями. Но это только половина проблемы, потому что вторая половина, и вот сегодня мы на завтраке Сбербанка это обсуждали, — это все-таки экономическая политика нашей страны, потому что риски очень высокие. Но бизнес все меряет, исходя из соотношения риски-доходность. Вот сегодня нет доходности, мы ушли в минус по большинству секторов экономики. Конечно, это прежде всего касается среднего, малого бизнеса, крупного бизнеса, но не сверхгигантов. У нас по-прежнему есть крупные прибыльные компании, которые, кстати, сегодня на Сбербанке упоминали. Но это компании отдельных секторов экономики, особых видов бизнеса. Это связано прежде всего с сырьем, финансами, с другими некоторыми отраслями. В целом невыгодно. Процентная ставка сегодня выше средней рентабельности по экономике страны. То есть как можно брать кредит, если у тебя рентабельность твоего бизнеса ниже, чем ты должен отдать за его использование. Сегодня не может быть роста экономики, если у нас такая процентная ставка по кредиту, а она зависит от политики Центробанка.

— Она же снизится вот-вот, все банкиры говорят, что она снижается.

— Она не снижается. Одно время у нас была инфляция 2,4-2,5%.

— Это один месяц такой был показатель.

— Снижали. У нас в это время была ставка 8,5. Это был рекорд мировой эффективной ставки рефинансирования. Разница между ставкой и инфляцией — рекорд мировой. Осторожность — она нужна. Но не до такой степени, чтобы просто перекрыть движение. У нас сегодня перекрыто движение развития экономики. Потому что не может быть такой ставки, не может быть роста, если у нас такие сегодня налоги, потому что и еще увеличивающиеся налоги. 2% НДС — это не просто так. При этом логика, конечно, удивительная: забрать 2% у населения и у бизнеса, но при этом профицит бюджета рекордный у нас в стране сегодня — почти 3 трлн рублей. Это в лучшие тучные времена не было такого. Кудрин себе такого не позволял. А еще тарифы естественных монополий, которые растут двузначными цифрами. А еще спрос, который падает сегодня на внутреннем рынке, потому что доходы населения падают, соответственно, спрос падает. О чем мы говорим? Тут не до судов, тут просто невыгодно работать на российском рынке. Лучше продать сырье и купить…

— ОФЗ купить, это совершенно безопасно и гарантирует доходность.

— Это как разместиться. Я просто говорю, что купить китайские товары, привезти и продать здесь, в России.

— А вообще-то можно просто купить ОФЗ и ничего не делать, потому что это безопасно и 8% обеспечивает?

— А сегодня рентабельность на депозитах выше. Что наш Центральный банк делает? Он дает доходность по рублю выше, чем средняя рентабельность по экономике.

— Борис Юрьевич, я не для вас, но для публики все-таки замечу. У меня было здесь много банкиров, и, кстати, эту тему мы в каждом интервью обсуждали, и да, все согласны, сейчас нет спроса на кредиты, потому что высокая кредитная ставка при уже низкой инфляции, соответственно.

— Инфляция, знаете, какая сейчас, первый квартал? Выше 5%.

— Первый квартал, по-моему, 4% уже.

— Пять с лишним — 5,2%. И я могу вам сказать, что это полный провал политики Центрального банка, потому что они мониторят и таргетируют не ту инфляцию. Давайте мы с вами поговорим на эту тему. Расскажем азы, которые изучает любой студент Кембриджского, любого другого университета в мире, наши все в МГУ, в Высшей школе экономики, что инфляция бывает двух видов: бывает push and pull, бывает инфляция монетарная и немонетарная. У нас нет монетарной инфляции, у нас спрос на внутреннем рынке падает, у нас нет давления монетарного на экономику, у нас есть немонетарные факторы. Это прежде всего рост издержек бизнеса: процентная ставка, налоги, тарифы, и не надо ее мониторить. С ней можно бороться только экономическими методами, давая стимулы для развития экономики. С ней можно бороться только экономическим ростом, ростом предложения, чтобы больше товаров у нас было в стране. Поэтому вся политика Центрального банка направлена на таргетирование общей инфляции, что было ошибкой. В результате мы сегодня это видим — 5% опять инфляция. Кстати, и по НДС: не я принимал и не вы принимали решение увеличения НДС на 2%.

— Я просто говорю о некоторых тезисах и объяснениях, которые существуют на этот счет, на счет конкретно текущей цифры.

— Но это же наше правительство.

Читайте прогноз ценовых колебаний с 10 по 14 июня 2019.

Источник: bfm.ru

Теги     экономика     РФ     предприниматели     Борис Титов  
Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Важные
В РФ запасы риса на минимальных уровнях
На Кубани, в главном рисовом регионе РФ, конечные запасы круглозерной рисовой крупы стали минимальными, составив 82,7 тысячи тонн.
Украинские морпорты сократили отгрузку кукурузы на 16%
Экспорт пшеницы составил 19 тыс. т, когда в период с 1 по 7 июня отгрузки составили 230 тыс. т. Отгрузки ячменя не проводились.