Российский рубль продолжит отступление — мнение экспертов
01 April 2015, 12:48

Позиции российской валюты к середине недели остаются без принципиальных изменений — падающая в цене нефть является сильным катализатором.

Российский рубль в среду остаётся под давлением. Цены на нефть к середине недели продолжают падать, баррель сырья сорта Brent оценивается сейчас рынком в $54,74 (-0,7%). В переговорах Ирана и США до сих пор не поставлено точки: ближневосточная страна хочет получить гарантии отмены санкций в ответ на остановку ядерных разработок. Дедлайн по этому вопросу истёк вчера, но стороны так и не достигли консенсуса.

Пока этот момент будет «висеть в воздухе», сырьевые котировки сохранятся под давлением. Сегодня во второй половине дня свет увидят обновленные данные по запасам нефти и нефтепродуктов, и рыночная волатильность может вырасти. В прессе в последние дни много обсуждают смещение рыночных интересов в пользу рубля. Ну, предположим, где-то оно действительно так. Но только с точки зрения спекулятивного фактора. Заявления неких профессоров о том, что инфляция в России замедлила рост, выглядят смешными и тут же разбиваются о факты: весь март индекс потребительских цен в стране рос на 0,2% еженедельно. С начала года инфляция оценивается чуть ниже 7%, и в годовом сопоставлении — это порядка 16,8%. Замедления тут нет и быть не может, потому что в первом квартале оптовые продавцы подняли цены на продуктовую линейку в среднем на 10%, на остальной сегмент товаров народного потребления — до 20%. Пик разгона инфляции придётся на апрель-июнь, поэтому праздновать победу оптимизма всё ещё очень рано.

Далее, вероятно, подключится фактор движения пары евро/доллар: начиная с середины недели, США будут публиковать мартовскую статистику по рынку занятости. Этот момент очень важен для участников рынка, реакции на отчёты могут быть явно выраженными. Скорее всего, текущая неделя для пары доллар/рубль пройдёт в диапазоне 58-61 руб. — перевес сил всё-таки на стороне покупателей инструмента.

Уже не товарная валюта

«Слабость российской экономики и снижение внешнего спроса на российские сырье и товары совпали во времени с сокращением денежной эмиссии со стороны ФРС и ожиданием аналогичных шагов от ряда других основных центробанков», — описывает ситуацию, сложившуюся на валютных рынках в январе, аналитик банка «Зенит» Владимир Евстифеев. В результате наиболее привлекательными для инвесторов оказались вложения в активы развитых стран. Итог — ослабление позиций по текущему счету и снижение привлекательности рубля и рублевых активов.

В принципе, бегство капиталов из активов развивающихся стран, БРИКС и примыкающих к ним, продолжается уже больше года, и за это время многие валюты подешевели гораздо серьезнее рубля (см. график 1). Но если рынки акций emerging markets (EM) давно уже чувствовали себя плохо, то теперь, похоже, в ход пошли облигации: за последние две недели января индекс гособлигаций Московской биржи снизился более чем на 2% (это довольно много для долгового рынка), а еврооблигации и ОФЗ пробили минимумы 2013 года, спреды по некоторым выпускам к гособлигациям США достигли исторических максимумов.

При этом январское пике рубля при отличных ценах на нефть (см. график 2) ясно дало понять, что к конъюнктуре сырьевых рынков наша валюта больше не привязана. У нее, как и у ее «собратьев» по EM, появились проблемы посерьезнее: тот самый маятник спекулятивного капитала, который сегодня качнулся в сторону развитых экономик. «Все валюты сырьевого сегмента забыли про существование рынка сырья, и канадский доллар, и австралийский, и южноафриканский ранд в значительной мере потеряли связь со своим базовым сырьем, — рассказывает главный аналитик Нордеа Банка Дмитрий Савченко. — Это результат спекуляций большого масштаба. Да, рост бьет прогнозы в развитых экономиках и недотягивает до прогноза в секторе EM, а значит, капитал уходит с развитых площадок. Но львиная доля движения была также обусловлена спекулятивным давлением. Многие фонды присоединились к движению, которое приобрело опасные масштабы».

Россия не просто оказалась в «плохой компании» EM, но еще и снизила темпы роста своей экономики — непозволительная вещь с точки зрения иностранных инвесторов, которые заинтересованы не в долгосрочных вложениях, а в как можно более быстрой отдаче. Экономист центра макроэкономического анализа Альфа-банка Дмитрий Долгин ставит на первое место по степени влияния на курс рубля снижение интереса глобальных инвесторов к развивающимся рынкам как классу активов, а вот на втором месте, по его мнению, тот факт, что Россия сильно уступает своим прямым конкурентам за капитал в плане экономического роста. Если сравнивать экономический рост в 2013 году (1,4%) с предкризисными темпами (7% в год), то Россия демонстрирует самое резкое замедление в своей группе стран.

Ну и, наконец, нельзя забывать о сальдо по текущим операциям, которое давно вызывало опасения у экономистов. «Давление на рубль связано с тем, что сальдо по текущим операциям продолжает ухудшаться: в 2013 году оно снизилось вдвое по отношению к 2012 году, причем по некоторым кварталам оно было нулевым, а по некоторым месяцам даже отрицательным, — сказал в беседе с “Экспертом” руководитель направления Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Олег Солнцев. — Происходит это из-за роста импорта, причем не только товаров, но и услуг». Дмитрий Долгин добавляет к этому стагнацию экспорта и рост расходов по внешнему долгу, из-за чего российский текущий счет сжался с 72 млрд долларов в 2012 году до 33 млрд долларов в 2013-м. «Сжатие текущего счета — это также причина того, почему рубль сейчас торгуется не столько как commodity currency, сколько как EM-currency. Значимость цен на нефть перекрывается более важными внутренними факторами», — резюмирует г-н Долгин.

Развивающиеся страны попытались остановить обвал своих валют повышением ставок, но пока не преуспели в этом. Так, ЦБ ЮАР впервые за несколько лет поднял учетную ставку на 0,5 п. п., до 5,5%, — в результате южноафриканский ранд в моменте упал на 3%. ЦБ Турции действовал более радикально: три ключевые ставки в этой стране были повышены сразу с 4,5 до 10%, с 7,75 до 12% и с 3,5 до 8%. Индия действует более плавно, в последние полгода ЦБ этой страны трижды повышал ставки, пока они не достигли 8%. В моменте это действительно оказало некую поддержку валютам развивающихся стран, но потом курсы опять начали падать. Тут показателен пример Бразилии, которая повышала ставки весь 2013 год и довела их до 10%, но все равно не смогла остановить падение реала. Жесткая политика центробанков развивающихся стран не всегда может противостоять бегству иностранного капитала. У российского ЦБ ближайшее заседание намечено на 14 февраля, и пока никто не ожидает, что на нем будут повышены ставки вслед за развивающимися странами, — это слишком противоречит долгосрочной стратегии российского регулятора. «Банк России продолжит придерживаться таргетирования инфляции, а значит, не станет повышать ставку, чтобы надавить на спекулянтов, играющих против рубля. Единственное, что может сделать ЦБ, — упомянуть о рисках роста инфляции по причине падения рубля, что отсрочит снижение ставки», — считает Дмитрий Савченко. Мы бы не стали столь категорично отрицать вероятность повышения ставок — все будет зависеть от температуры валютного рынка в ближайшие две недели.

ЦБ готовится к отступлению

С точки зрения скорости изменения курса нынешняя девальвация имеет много общего с аналогичными мини-девальвациями в посткризисный период, имевшими место в мае 2010-го, сентябре 2011-го и в мае 2012 года. Как и во время прошлых курсовых всплесков, игроки относятся к ситуации на валютном рынке нервно и апеллируют к действиям ЦБ. Так, Владимир Евстифеев из банка «Зенит» считает, что именно ускоренное расширение границ валютного коридора в январе после отмены целевых интервенций вывело рубль из группы наиболее стабильных валют развивающихся стран в аутсайдеры процесса переоценки перспектив сырьевых экономик. «Сейчас на российском валютном рынке наблюдается классический эффект снежного кома, когда ослабление рубля приобрело самоподдерживающийся характер, — считает макроаналитик ЗАО “Райффайзенбанк” Мария Помельникова. — На наш взгляд, дополнительно на это повлиял курсовой механизм ЦБ: постоянные сдвиги коридора, отмена целевых и снижение накапливаемых интервенций привели к формированию устойчивых ожиданий дальнейшего падения курса». В результате подскочил спрос на валюту и у юрлиц, и у населения, что, в свою очередь, ведет к дополнительному дефициту рублевых средств у банков и, как следствие, к росту спроса на инструменты рефинансирования ЦБ и Минфина. В Райффайзенбанке отмечают, что спрос на рублевую ликвидность со стороны банков уже резко вырос, включая привлечение рублевых средств через валютные свопы с ЦБ в те моменты, когда рубль штурмовал новые границы в конце января.

С 2015 года ЦБ обещал перейти к абсолютно свободному курсообразованию, сосредоточив все свои усилия на инфляционном таргетировании. В этом направлении Банк России движется уже несколько лет, и валютный коридор, границы которого он поддерживает, передвигая их при этом в сторону рыночных колебаний, а внутри коридора позволяя рублю свободно плавать, должен был стать предпоследним шагом на пути к чистому плавающему курсу. «ЦБ не выходит за рамки четко прописанных объемов интервенций, и тот факт, что корзина на днях вышла за рамки коридора, дополнительно указывает: границы коридора служат не более чем ориентиром. Объемы интервенций ЦБ не несут определяющего характера для валютного рынка, ежедневные объемы торгов на котором исчисляются десятками миллиардов долларов», — говорит научный сотрудник ИЭП им. Е. Т. Гайдара Михаил Хромов.

И хотя последние потрясения на валютном рынке заставляют некоторых игроков сомневаться, что ЦБ осуществит свой план, из заявлений руководства банка пока не следует, что там намерены отказаться от своей цели. Вполне возможно, что интервенции просто больше не будут считаться элементами поддержки курса, а перейдут в разряд «сглаживания резких колебаний», как охарактеризовала это Эльвира Набиуллина. Это тем более вероятно, что, по мнению заведующего отделом международных рынков капитала Института мировой экономики и международных отношений РАН Якова Миркина, к истинно плавающему курсу российская финансовая система не готова. «Финансовая система России по-прежнему сверхволатильна, она полностью зависит от внешних факторов (мировые цены и спрос на российское сырье, ввоз-вывоз капитала), — констатирует Миркин. — По-прежнему низка монетизация и насыщенность экономики финансовыми активами. Огромен накопленный разрыв между реальным и номинальным эффективными курсами рубля. Весь прошлый год экономика слабела. Отсюда заранее известный итог эксперимента по “уходу с рынка”: возврат к валютным интервенциям, поскольку финансовый рынок без ЦБ мгновенно пришел к состоянию свободного падения рубля со всеми следствиями из этого. Пока так и будет. Финансовые системы — российская и глобальная — слишком деформированы, слишком подвижны, чтобы обеспечить устойчивое свободное плавание курса рубля по отношению к другим валютам. Можно его декларировать, можно проводить эксперименты, правда с крупным ущербом, но нельзя обеспечивать это на практике».

Банкиры потирают руки

Сейчас перед Банком России стоит сразу несколько задач: не допустить чрезмерных колебаний курса, не скатиться в ограничение рублевой ликвидности — и вместе с тем не позволить банкам заиграться в валютные игры, бесконечно финансируясь в ЦБ. «Сейчас, когда девальвационные риски велики и ЦБ вынужден продавать валюту, сокращение интервенций желательно еще и как мера снижения изъятий рублей из банковского сектора, — отмечает Мария Помельникова. — Если ЦБ вовсе перестанет выходить на открытый рынок, это, с одной стороны, станет сигналом приверженности цели сокращения инфляции (что в конечном итоге позитивно для роста экономики), а с другой — ослабление рубля в этом случае было бы более резким и быстрым, но позволило бы избежать формирования устойчивых девальвационных ожиданий и ограничило спекуляции». Аналитик предполагает, что для ограничения спекуляций ЦБ может ограничивать через свои инструменты объем предоставляемой рублевой ликвидности, которую банки могут использовать для игры против рубля.

Такая игра действительно ведется: Дмитрий Савченко из Нордеа Банка отмечает, что некоторые банки занимают спекулятивную короткую позицию по рублю, фондируясь через различные механизмы, что, в свою очередь, усугубляет ситуацию. «Но у палки два конца, и рано или поздно спекулятивные позиции надо будет закрывать. Тогда мы и увидим долгожданный отскок рубля. Сколько времени для этого нужно, месяц или того больше, — вопрос», — добавляет аналитик.

Кстати, даже без учета спекуляций банки — прямые бенефициары от нынешней девальвации. «Для банков девальвация несет скорее плюсы: за счет доходов от своих валютных активов они смогут компенсировать потери, которые ждут их из-за роста доли некачественных кредитов», — говорит Олег Солнцев. Дело в том, что сейчас у банков положительная чистая валютная позиция — валютных активов больше, чем аналогичных пассивов. «Учитывая это, в настоящее время вряд ли можно ожидать ажиотажного спроса на валюту со стороны банков, — уверен Михаил Хромов. — Они уже автоматически находятся в числе выигравших — от переоценки своих валютных активов. Но банки, несомненно, будут увеличивать спрос на валютные активы вслед за своими клиентами, если наметится тенденция к “долларизации” счетов и депозитов населения и корпоративных клиентов».

Именно население может больше всего пострадать от январского скачка курса. Если отскок рубля действительно произойдет, получится, что граждане инвестировали в валюту на локальном пике ее стоимости. Как и в случае с пенсионной системой или кредитованием, население вообще плохо понимает, что происходит, и склонно демонизировать и мифологизировать действия власти, в данном случае ЦБ. «Из-за недостаточно ясной информационной политики властей население и даже некоторые профессиональные участники рынка ошибочно полагают, что ЦБ сейчас “держит рубль” для каких-то мистических целей (например, “под Олимпиаду” или “чтобы дать своим заработать”). Отсюда и ожидания, что как только ЦБ “отпустит” рубль, то он обвалится, — говорит Дмитрий Долгин из Альфа-банка. — Фундаментально рубль не переоценен, но если ЦБ перед отказом от интервенций не развеет мифы и легенды, которые ходят вокруг его деятельности, то риски возникновения ажиотажа на валютном рынке будут высокими».

Однако вряд ли населению удастся серьезно раскачать валютный рынок — в современной его конфигурации такое невозможно. «В принципе население способно сформировать значительные объемы спроса на валютные активы, — говорит Михаил Хромов. — В 2008–2009 годах перераспределение наличных денег и банковских вкладов из рублей в иностранную валюту составило около семи процентов годовых доходов домашних хозяйств. В современных условиях это соответствует примерно 90 миллиардам долларов. Однако и современные условия отличаются от условий 2008 года — в первую очередь отсутствием фиксированных ориентиров обменного курса. Тогда, в период плавной девальвации рубля, была возможность гарантированного дохода при покупке иностранной валюты. Сейчас таких гарантий нет, в первую очередь из-за изменений политики Банка России».

Иными словами, плавающий курс действительно может оставить в прошлом масштабную панику на валютном рынке. «Нынешнее падение рубля в каком-то смысле можно назвать неуправляемым, поскольку во многом оно происходит в условиях уже “почти свободно” плавающего курса. Паническая, самоподдерживающаяся девальвация характерна как раз для фиксированного курса, когда ЦБ вынужден постоянно вбрасывать в систему валюту, — поясняет механизм курсообразования Олег Солнцев. — В ситуации же плавающего курса корректировка происходит как раз с помощью резких скачков курса (“перелетов”) и последующих отскоков. В какой-то момент игроки понимают, что доллар или евро явно переоценены к рублю, после чего начинается сброс валюты».

К тому же, если проанализировать динамику курса рубля к доллару в реальном выражении, то есть с поправкой на разницу в темпах инфляции в России и США, то оснований для паники почти не останется. Да, в номинальном выражении курс доллара сегодня в полтора раза выше, чем накануне «грузинской» войны августа 2008 года, но и потребительские цены в России с тех пор выросли также почти на 50% (и примерно на 8% в США). Таким образом, с поправкой на динамику товарных цен курс рубля к доллару сейчас соответствует уровню осени 2008 года, накануне «управляемой» девальвации зимы 2008–2009 годов (см. график 3). Та девальвация привела к сильному ослаблению реального курса, однако уже к концу 2009 года он фактически вернулся к додевальвационному уровню и с тех пор колеблется в довольно узком для сколько-нибудь серьезных макроэкономических последствий диапазоне. Это позволяет сделать вывод о достаточно нейтральном характере влияния курсовой политики ЦБ на реальный сектор экономики в последние четыре года.

Новый скачок осенью

Собственно, как раз «перелет» курса рубля сейчас и происходит: ЦМАКП прогнозирует, что в первом полугодии рубль, скорее всего, немного укрепится. «При условии что цены на нефть останутся примерно на том же уровне, что и сейчас, наш прогноз стоимости бивалютной корзины на конец 2014 года — 43 рубля. Это подразумевает примерно 12-процентное удорожание в течение года», — говорит Олег Солнцев. Таким образом, 7%, на которые рубль упал за январь, — это слишком много для такого сценария. В первом полугодии сальдо по текущим операциям из-за сезонного сокращения объемов импорта обычно растет, так что и рубль имеет все шансы подрасти. А вот в третьем квартале, в связи с уже традиционным сезонным ухудшением сальдо текущего счета, с наибольшей вероятностью можно ждать еще одного резкого скачка цены бивалютной корзины к рублю, добавляет эксперт ЦМАКП.

При этом фундаментальных причин столь же масштабного обрушения курса, как в 1998 году, и даже для такой бури на валютном рынке, которая наблюдалась в 2008–2009-м, сейчас нет. График 4 показывает, что, хотя сальдо платежного баланса ухудшается, торговый баланс сейчас выглядит устойчивым: он более чем в два раза выше показателей 2008 года. Иными словами, экспорт приносит стране достаточно валютной выручки.

А вот влияние девальвации на экономику нельзя оценить однозначно — диапазон оценок расходится от безусловно положительного до нулевого. Так, Олег Солнцев из ЦМАКП уверен, что ослабление рубля скорее благо для ВВП: «Девальвация в целом повышает конкурентоспособность российских производителей товаров, которые конкурируют с импортом. Правда, неоднозначная ситуация возникает в “отверточных” производствах, где доля импортных комплектующих и материалов очень высока. Но производство в целом, по оценкам моих коллег, скорее несколько выиграет».

Вообще, вопрос об импорте не имеет однозначного ответа. Насколько сильно скажется на росте ВВП удорожание импортных товаров, притом что розничные продажи и так стагнируют? Не перекроет ли этот минус все остальные плюсы от ослабления рубля? Видимо, проверять это придется опытным путем. «Доля импортных товаров на розничном рынке составляет 44–45 процентов, и исходя из этого чувствительность розничного рынка к стоимости импорта достаточно высока, — рассуждает Михаил Хромов. — Однако если сравнить цифры платежного баланса и объема розничной торговли, то мы увидим, что импортные товары на пути от таможни до прилавка, в цепочке импортер — оптовик — розничный продавец, дорожают в два с половиной раза. Это означает довольно большую степень свободы, для того чтобы не закладывать повышение цен на импорт в конечную стоимость розничных товаров, тем более что основной объем поставок происходит по долгосрочным контрактам, где вряд ли что-то поменяется в один момент». У ЦМАКП скорее положительный взгляд на удорожание импорта: «Потребление импортных товаров и услуг и вправду может сократиться, но в дальнейшем это позитивно скажется на рубле — ведь в этом случае перестает быстро сжиматься сальдо по текущим операциям. Так что если 2014 год, как ожидается, принесет коррекцию и потребительского рынка (дополнительный фактор сжатия — вероятная пауза в росте рынка потребительского кредитования), и рубля, то уже 2015 год будет относительно спокойным и для того и для другого», — оптимистичен Олег Солнцев.

На том, что девальвация необходима, настаивает Яков Миркин: «Если мягко, по-кошачьему, “два шага вперед, один шаг назад”, под надзором и управлением ЦБ, то уверен, что возможно пройти по острию ножа и минимизировать рост внутренних цен, тот всплеск инфляции, который могли бы получить при быстром обрушении рубля. Импортные комплектующие и оборудование станут дороже. Но при этом будет намного выше эффективность экспорта машиностроения, который сейчас загнан в угол, сведен к нескольким процентам в структуре внешнего товарооборота. По крайней мере, этот экспорт перестанет быть тотально убыточным, как это случилось с начала 2000-х годов в связи с нарастанием разрыва между реальным и номинальным эффективными курсами рубля. Еще один позитивный эффект — станет дешевле рабочая сила в России для прямых иностранных инвесторов».

А вот Дмитрий Долгин не склонен рассматривать девальвацию как способ решения проблем: «Ослабление рубля — это не панацея для России, а просто объективный процесс, отражающий ухудшение состояния платежного баланса в условиях низких темпов экономического роста. Конкурентоспособность российских экспортных товаров не повысится, поскольку это на 80 процентов сырье, а в сегментах экспорта товаров с более высокой добавленной стоимостью мы конкурируем со странами, в которых сейчас тоже идет ослабление валют. Что касается импортзамещения, то здесь надо помнить, что в отличие от 1998 года в России сейчас производственные мощности практически полностью загружены из-за недоинвестирования в основной капитал. Поэтому даже в случае снижения доступности импортных товаров для внутренних потребителей российские производители физически не смогут их заместить. Для расширения производственных мощностей придется наращивать импорт инвестиционных товаров, что подчеркивает бессмысленность девальвации как инструмента поддержки экономического роста». Зато и розничный рынок не должен пострадать от удорожания импорта: Долгин напоминает, что в случае ухудшения уровня жизни населения правительство выделяет деньги на опережающую индексацию зарплат и пенсий. «В итоге в среднесрочной перспективе ослабление рубля, в том числе резкое, вряд ли окажет сколько-нибудь длительное воздействие на динамику потребления», — резюмирует аналитик Альфа-банка.

Теги     прогноз     падение     российский рубль  
Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Важные
Погоде вопреки: урожайность сои радует тамбовских аграриев (Видео)
Почти 700 тысяч тонн сои уже собрали аграрии с амурских полей. Темпы страды опережают прошлогодние. Радует и урожайность. С гектара снимают в среднем до 20 центнеров культуры. Однако без трудностей не обходится.
Новосибирские аграрии могут оказаться в лидерах по СФО (Видео)
Второе место сельхозпроизводители могут занять по количеству собранного зерна. В Новосибирской области завершают уборочную кампанию. Регион может занять второе место в Сибири по объёмам полученного зерна. В ходе рабочей поездки в Баганский район 20 октября губернатор Андрей Травников высоко оценил успехи хлеборобов.