Что ждёт Россию в долгосрочной перспективе?
31 December 2014, 09:52

Если заглянуть в перспективу 2016-17 гг, то Россию могут ожидать проблемы, о которых пока мало говорят.

 

В то обострение экономических проблем, которое мы наблюдаем по итогам года, вклад объективных факторов и вклад принятых российским руководством внешнеполитических решений можно оценить как 50 на 50. Если взять состояние мировой экономики, то, как и в 2008 году, мы наблюдаем резкое ухудшение мировой конъюнктуры. Но в 2008 году был и глобальный финансовый кризис, сейчас цены падают, но никакого глобального кризиса нет. А если смотреть на состояние российской экономики, то чистый отток капитала у нас в этом году достигнет масштабов 2008 года (около $130 млрд). И этот отток почти полностью обусловлен внешнеполитическими рисками и, особенно, санкциями, которые не дают возможности рефинансировать корпоративный долг.

 

Как минимум до начала осени, все действия властей были подчинены внешнеполитическим приоритетам.

 

Легко принимались решения, которые наносили серьезный урон экономическому развитию. Были уверены в том, что в худшем случае будет стагнация. Но сейчас основной сценарий – рецессия и есть риски ее углубления. Представьте себе отключение от SWIFT – это будет иметь очень драматичные последствия. Или дальнейшее падение цен на нефть. Тогда и масштабы спада будут совсем другие.

 

К концу году пришло осознание, что пренебрегать экономикой больше нельзя. Возникли угрозы перехода к мобилизационному режиму управления экономикой, с огромными потерями для роста. Издержки мобилизационного сценария понятны, внутренний рынок капитала работает плохо, госинвестиции не получается направить туда, где они принесут максимальную отдачу. Получится дальнейшее торможение экономики – никакого повышения производительности на 5% в год, о котором говорил Путин в послании, не будет. Так что роль частного сектора в инвестициях должна быть велика и президент это понимает. Поэтому, несмотря на «антилиберальный» идеологический фон, власть будет искать прагматические решения. Признаки такого поворота есть и в последнем послании президента, хотя там смешаны текущие антикризисные меры и долгосрочные задачи, нет новой стратегии.

 

Какой будет экономическая политика в следующем году сказать пока трудно, процесс ее выработки только начинается – в 2008 году правительство тоже начало этим заниматься только в декабре. Многие предложения сейчас набрасываются буквально «на коленке». Выработка стратегии в условиях кризиса – вполне самостоятельная задача. Ведь меняются не только задачи на полгода-год, более дальнюю перспективу тоже приходится иначе оценивать. Недаром кризис в 2008 году подтолкнул премьера Путина к запуску работы над «Стратегией-2020».

 

При этом дальнейшие события зависят не только от Кремля.

 

Конфликт в Украине уже живет своей жизнью, западные страны не вполне понимают Украину – у них очень упрощенная модель абстрактной страны, которая проходит период демократической революции. У России свои стереотипы. Главное, что есть факторы, которые находятся вне чьего-либо контроля. Украина находится на грани масштабного дефолта, сопоставимого с событиями августа 1998 года в России. С вероятностью более 50% он произойдет до конца этой зимы и будет сопровождаться банкротством большей части банковской системы. Лишь 5-6 украинских банка не нуждаются в значительной докапитализации. Гигантский бюджетный дефицит в 10% ВВП полностью монетизируется за счет эмиссии Центрального Банка. Поступления валюты в страну не обеспечивают выплат по внешним долгам. Помощь ЕС и США недостаточна. Новое коалиционное правительство уже продемонстрировало готовность к радикальным антикризисным мерам: проводить необходимые реформы, снизить госрасходы на 10% ВВП, отменить газовые и угольные субсидии. Но ему придётся действовать наперегонки с ускоряющимся кризисом и даже решительные меры могут оказаться недостаточны, чтобы предотвратить панику инвесторов и дефолт по долгам.

 

Дефолт сделает процесс урегулирования вооруженного конфликта гораздо менее предсказуемым.

 

Это приведет к очень серьезным переменам в расстановке политических сил. Мы помним, как в 1998 году в России сменилось правительство, а еще через год полностью обновился парламент и сменился президент. Поменялся долгосрочный тренд развития. В Украине политические перемены уже произошли, но наивно предполагать, что дефолт не приведет к новому обострению ситуации. Это фактор, повышающий риски для всех.

 

Если мы заглянем в более отдаленную перспективу, то Россию могут ожидать проблемы, о которых пока мало говорят. Я бы назвал этот сценарий «американские горки». В ближайшие год-два российским компаниям предстоит выплачивать долги в отсутствие доступа к рефинансированию, общая долговая нагрузка неизбежно будет уменьшаться. После 2017 года платежи по долгу резко сократятся, как и общий размер «долгового плеча» крупнейших российских компаний. Компании с низкой долговой нагрузкой в любом случае привлекательны. Сейчас на российский долговой рынок не готовы выходить азиатские инвесторы. Большой внешнеполитический конфликт, снижение цен на нефть, риски дефолта по корпоративным долгам – наш регион им непонятен и предстает в неблагоприятном свете для входа на этот рынок. Но через два года наши компании избавятся от значительной части внешних долгов и при этом произойдет практически неизбежное восстановление нефтяных цен.

 

Цены ниже $80 долго поддерживать невозможно, предельные издержки добычи сейчас выше этого уровня.

 

При более низких ценах начнется опасная внутриполитическая дестабилизация в большинстве стран ОПЕК, бюджеты которых, кроме двух или трех стран Персидского залива, рассчитаны на цены свыше $80. Все это начнет толкать цены на нефть вверх. В таких условиях российские компании будут по определению привлекательны, потому что у них низкое долговое плечо. С точки зрения страновых рисков Россия к тому времени пройдет наиболее острую стадию, а в отсутствие на рынке европейских и американских инвесторов, у их азиатских конкурентов будет немалый стимул воспользоваться ситуацией. Ведь основные российские заемщики обладают экспортной выручкой, которая в условиях восстановления цен на нефть будет расти. Рост цен на нефть в сочетании с падением импорта даст значительный торговый профицит. Поэтому мы можем ожидать даже чистого притока капитала, чего не видели во время прошлого посткризисного восстановления. Может сложиться ситуация, которой не было с середины 2006 года, когда большой профицит счета текущих операций дополнился масштабным чистым притоком капитала. Это привело к явному перегреву экономики. ЦБ вынужден был пополнять валютные резервы и из-а этого пришлось напечатать столько рублей, что мы еще долго переживали последствия такого перегрева, когда начался обвал 2008 года. Сейчас ситуация может повториться.

 

Поскольку девальвация на этот раз оказалась намного более глубокой, чем в 2008-09 гг, то и возврат к фундаментальному курсу рубля будет более драматичным. Фактически Центробанк не сможет поддерживать свободный курс в этой ситуации. Придется покупать большие объемы валюты и это вызовет проблемы стерилизации денежной массы.

 

Опасно прогнозировать события, отталкиваясь от того, что мы видим сегодня.

 

Моя аналогия – «американские горки» — чем глубже мы съезжаем, тем выше потом отскок.

Теги     экономика     Россия     прогноз  
Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное
3 комментария
  1. Забудьте про ОПЕК. Если картели не могут контролировать производство, они не могут контролировать цены и со временем разваливаются, обычно под злобное улюлюканье недоброжелателей. Ситуация последних шести месяцев свидетельствует о том, что ОПЕК не может контролировать рынок; спросите себя, сколько стран ОПЕК хотят видеть цену в $60 за баррель своей нефти. В Саудовской Аравии некоторые полагают, что низкие цены могут выдавить с рынка конкурирующих поставщиков, но это выглядит как поиск оправдания уже свершившегося факта, заключающегося в падении цен, которое они не могут контролировать. Вопрос теперь в том, как пойдет процесс приспособления к новому ценовому уровню.
    Первый и самый очевидный ответ — этот процесс будет крайне болезненным для тех, кто полагался на политически обусловленную цену в $100 и выше. Наступающий год не принесет радости Венесуэле, Алжиру и, конечно, России. Россия стала первой очевидной жертвой нынешнего кризиса, эквивалентом Lehman Brothers в 2008 г., — претендующая на роль сверхдержавы страна, опрокинутая в кризис не подконтрольными ей силами(хотя аналогия хромает, потому что у Lehman не было ядерного оружия).
    Сцена завалена искореженными бюджетами и уничтоженными репутациями. Было бы жестоко перечислять банки и консалтинговые фирмы, предсказывавшие в начале года рост цен на нефть до $150, или компании, чьи пессимистичные варианты планов развития основывались на ценах, которые «не могут» упасть ниже $100.
    Третий акт нефтяной драмы завершился. Первый был историей о пионерах нефтяной промышленности — [основателе Standard Oil] Рокфеллере, [основателе British Petroleum] Уильяме Ноксе Д’Арси, [основателе Shell] Маркусе Сэмюэле и прочих. Второй акт рассказывал об эпохе «семи сестер», о триумфе глобальных компаний. Третий, длившийся последние 40 лет, — это эпоха ОПЕК.
    Но представление не окончено. Вскоре занавес поднимется, и начнется следующий акт, который, как я думаю (возможно, чересчур оптимистично), можно будет определить как эпоху реализма. В IV акте цена нефти будет определяться базовыми рыночными реалиями — предложением, себестоимостью, спросом. Отсюда и заголовок данной колонки.
    Бизнес начинается со спроса. Хотя потребление не растет так быстро, как многие ожидали, и вряд ли когда-либо превысит 100 млн баррелей в день (против 90 с небольшим млн сейчас), нынешний уровень будет сохраняться еще не одно десятилетие. Это огромные объемы нефти. Даже если энергоэффективность продолжит расти, спрос будет поддерживаться благодаря увеличению населения и благосостояния. В Европе эти два показателя, может, и не изменятся, но не в Азии и Африке. Население Земли продолжает расти более чем на 200 000 человек в день. То есть к тому моменту, как вы потратите полчаса на просмотр этой газеты (хотелось бы, конечно, побольше, но мы же понимаем — все очень заняты), в мире появятся более 4000 новых граждан. Секс и его последствия — фундаментальный фактор экономического развития, особенно в сочетании с сокращением уровня бедности, которое сегодня можно наблюдать во многих регионах Азии. По грубой оценке, ежегодно появляется по меньшей мере 250 млн новых потребителей коммерческой энергии.
    И основной источник этой энергии сегодня — ископаемое топливо. Пока не ясно, насколько реалистичны планы по переходу к миру без углеродных выбросов, но даже самые завзятые оптимисты согласятся, что на это потребуются десятилетия. Это будет V акт, и мы к нему даже не приблизились: пока что мы, без сомнений, живем в эпоху углеводородов.
    Сохраняющийся спрос — это один фактор, который определит развитие нефтяной промышленности и ответ на сложившуюся ситуацию. Другой фактор — технологии. И, прежде всего, технологии, которые позволят разрабатывать новые и во многих случаях сложные проекты при $60 или $70 за баррель, — именно из этого, как представляется на данный момент, будут исходить участники отрасли. Думаю, было бы слишком пессимистично утверждать, что этого нельзя достичь. Цена нефти падала и раньше — в 1980-е, в 1990-е гг., и нефтяная отрасль не перестала существовать. Проекты, конечно, откладываются, но те, кто, подобно банкирам Goldman Sachs, заявляют об отмене проектов на $1 трлн, похоже, совершенно не понимают, что происходит. Проекты не отменяются. Работающих на них сотрудников просто отсылают искать менее затратные решения их реализации — и в большинстве случаев эти решения зависят от технологий. И в большинстве случаев, как и раньше, они будут найдены. Возможность поэтапных технических преобразований в отрасли просто удивительна.
    Конечно, не стоит забывать и о технологической революции в конкурирующей сфере — возобновляемых источников энергии. Однажды достижения в производстве или хранении солнечной либо другой энергии сделают их способными эффективно функционировать без подпорок со стороны государства.
    В долгосрочной перспективе произойдет и то и другое, снизится себестоимость производства как углеводородов, так и энергии из возобновляемых источников. Поэтому уже в обозримом будущем может наступить эпоха изобилия — в том, что касается энергии. Для отрасли вопрос заключается в том, что случится раньше. С точки зрения управления рисками, компаниям надо балансировать свои портфели, думая, если использовать старое выражение, «не только о нефти». И кому-то нужно создавать транснациональную компанию по производству энергии из возобновляемых источников, чтобы принести достижения в этой области на мировой рынок.
    Таким образом, можно сказать, сколь бы нелогичным это ни показалось, что год завершается на оптимистичной ноте. Следующий год будет болезненным — все будут приспосабливаться к окончанию картельной эпохи. Но спектакль не окончен. Деторождение и технологии никуда не денутся. Выиграют те, кто воспользуется моментом и новой реальностью к собственной выгоде. Ведомости. Забудьте про ОПЕК, отныне цены на нефть определяют секс и технологии. Ник Батлер
    Автор — обозреватель Financial Times

  2. Россия сократила экспорт нефти по итогам 2014 г. на 5,7% по сравнению с показателем 2013 г. до 221,598 млн тонн. Об этом свидетельствует статистика Центрального диспетчерского управления ТЭК.
    Снижение экспорта связано с увеличением переработки нефти внутри страны, которая возросла на 5,2% до 288,957 млн тонн.
    Экспорт российской нефти по системе «Транснефти» при этом снизился на 4,2% до 176,255 млн тонн. Транзит нефти снизился на 11,3% до 19,287 млн тонн.
    При этом, как ранее сообщал ТАСС, добыча нефти в России в 2014 г. выросла на 0,6% по сравнению с показателем предыдущего года и составила 526,753 млн тонн. Ведомости. Россия сократила экспорт нефти в 2014 году на 5,7% до 221,6 млн тонн. P.S. Однако большой разброс в денежных потоках на таких объемах от цены идет, $ 60 или $120 за баррель (где –то 7,4 барреля в тонне)

  3. В ближайшие 20 лет потребление энергоресурсов в мире вырастет на 37%, почти весь рост придется на страны, не входящие в ОЭСР, говорится в прогнозе BP до 2035 г. Однако в годовом выражении рост будет более медленным, чем сейчас, так как динамика потребления на азиатских рынках существенно сократится — с 7 до 2,5% в год, в основном за счет снижения темпов экономического роста и энергоемкости экономики (потребление энергии на доллар ВВП).
    Эксперты BP отмечают, что исходили из прогноза роста ВВП Китая и Индии на 5,5% в год, в этом случае мировой ВВП к 2035 г. должен удвоиться. Китай и Индия суммарно займут треть мирового ВВП и станут первой и третьей крупнейшей экономикой, соответственно. В этих странах будет жить треть всех жителей планеты, которых к 2035 г. станет почти 9 млрд человек.
    Смена трендов
    Практически все изменения на глобальном энергетическом рынке связаны с динамикой производства и потребления в Китае и Индии, следует из отчета. Развитие экономик Азиатско-Тихоокеанского региона(АТР) стало главным фактором смены направления нефтяных поставок: сейчас они идут не с востока на запад, а с запада на восток — и этот тренд будет продолжаться. Наряду с рынком нефти глобальным станет рынок газа за счет увеличения доли сжиженного природного газа (СПГ) по сравнению с трубопроводным, цены на газ в разных регионах будут сильнее коррелировать друг с другом.
    Энергетический баланс продолжит меняться, прогнозируют эксперты BP, доля традиционного ископаемого топлива останется крупнейшей, однако возобновляемые источники, а также нетрадиционные углеводороды увеличат свои доли в балансе. Быстрее всего будет расти потребление газа, а медленнее всего — угля, полагает BP.
    Доля ископаемого топлива в мировом энергетическом балансе к 2035 г. сократится с 86 до 81%, однако впервые со времен индустриальной революции на рынке не останется единой доминанты: все виды (нефть, газ, уголь) будут занимать примерно одинаковую долю в балансе (26-28%). Доля возобновляемых источников энергии вырастет с 3% до 8%, обогнав атомную энергетику и гидрогенерацию. Около трети прироста потребления обеспечит газ, еще треть — нефть и уголь, а оставшуюся треть — неископаемое топливо.
    Существенную роль на мировом энергетическом рынке будут играть США, которые за счет новых технологий и высоких цен на нефть открыли для себя запасы нетрадиционных углеводородов. Технически добываемые запасы США оцениваются в 340 млрд барр. сланцевой нефти и 7,5 трлн куб. м сланцевого газа, около 50% этой нефти и 30% газа будет добыто в США в течение 20 ближайших лет. В ближайшие годы рост добычи сланцевой нефти замедлится, однако добыча сланцевого газа будет расти на 4,5% в год.
    Северная Америка в этом году превратится из импортера энергоресурсов в экспортера, а ключевым импортером в мире станет Азия, где импорт будет обеспечивать 80% потребления энергоресурсов. Среди регионов-экспортеров Ближний Восток останется крупнейшим, но его доля к 2035 г. упадет с 46 до 36%, Россия останется крупнейшей экспортирующей страной.
    Нефть и жидкие углеводороды
    Суточное потребление жидких углеводородов к 2035 г. вырастет с 91 млн барр. до 111 млн барр., соответственно вырастет и суточная добыча, прогнозирует BP. При этом их потребление в странах ОЭСР будет падать и через 20 лет достигнет уровня в 40 млн барр. в сутки, потребление в странах, не входящих в блок, вырастет на 56% за 20 лет. Из 20 млн барр. роста суточной добычи страны ОПЕК обеспечат 7 млн барр., 6 млн барр. составит вклад США, по 3 млн барр. — Бразилии и Канады.
    Китай к 2035 г. станет крупнейшим потребителем нефти, за 20 лет суточное потребление там вырастет с 7 млн до 18 млн барр., в то время как нынешний лидер — США — сократит потребление на 2 млн до 17 млн барр. в сутки.
    Но США за счет сланцевой добычи будут играть все более ощутимую роль на рынке нефти и станут энергетически независимой страной, хотя в 2005 г. они импортировали 60% потребляемых энергоресурсов. Давление на рынок со стороны сланцевых производителей США будет расшатывать позиции нефтяных компаний из ОПЕК. Но постепенно рост добычи сланцевой нефти будет замедляться, и ОПЕК снова начнет наращивать добычу, к 2030 г. она может преодолеть исторический пик в 32 млн барр. в сутки.
    Транспорт и нефтехимическая промышленность останутся ключевыми потребителями жидких углеводородов.
    Количество автомобилей за 20 лет вырастет вдвое — с 1,2 млрд до 2,4 млрд, в основном (88%) за счет развивающихся стран. При этом они каждый год будут становиться на 2,1% экономичнее, поэтому спрос на нефть со стороны транспортной отрасли вырастет всего на 30% при удвоении количества ТС. 89% потребления энергоресурсов транспортом будет приходиться на нефть, но доля альтернативного топлива вырастет с 5% до 11% к 2035 г., в основном за счет газа.
    Суточная добыча газового конденсата будет увеличиваться за счет США (3 млн барр.) и Ближнего Востока (2 млн барр.). Добыча традиционной нефти останется на прежнем уровне, к 2035 г. газовый конденсат и сланцевая нефть обеспечат 13% и 7% мировой добычи, соответственно.
    В то время как США смогут отказаться от импорта, импорт энергоресурсов в Китае возрастет более чем вдвое — до 13 млн барр. — и будет составлять около 75% его потребления нефти. От импорта на 90% будет зависеть и Индия.
    Природный газ
    Спрос на природный газ будет расти на 1,9% ежегодно и достигнет к 2035 г. 13,9 млрд куб. м в день. Больше 80% всего прироста придется на энергетику и промышленность, прогнозируют эксперты BP.
    Потребление газа транспортной отраслью из-за низкой базы будет расти быстрее всего, к 2035 г. доля транспорта в мировом потреблении газа составит 3%.
    Около половины роста предложения газа на рынке придется на традиционный газ из стран, не входящих в ОЭСР, в основном с Ближнего Востока и из России. Добыча сланцевого газа в ОЭСР будет расти значительно более быстрыми темпами (5% в год) и займет около трети мирового прироста предложения к 2035 г.
    Крупнейшим производителем сланцевого газа останутся США, которые сейчас обеспечивают почти все производство сланцевого газа, а к 2035 г. их доля в производстве составит 75%, еще 10% сланцевого газа будет добыто в Китае.
    Основные торговые потоки газа будут направлены в АТР, где чистый импорт голубого топлива утроится к 2035 г. и займет около 50% всего импорта газа в мире, по этому показателю АТР обгонит Европу уже в начале 2020-х. Рост добычи сланцевого газа позволит США превратиться из импортера газа в экспортера в ближайшие несколько лет.
    Существенно возрастет роль СПГ в поставках газа. Он обеспечит 87% прироста международных поставок, трубопроводный газ будет расти значительно более медленными темпами, рост будут обеспечивать Россия и Центральная Азия.
    Предложение СПГ на рынке будет расти на 7,8% в год в 2013-2020 гг. К 2035 г. две трети СПГ в мире будут продавать Австралия и США. Текущий лидер по производству СПГ — Катар — через 20 лет уступит позиции Австралии (24% доли в мировом производстве), Африке (21%) и США (18%). Китай к 2035 г. станет вторым мировым импортером СПГ после Японии.
    За весь период 2015-2035 гг. производство СПГ будет расти на 4,3% в год, в два раза быстрее суммарной добычи газа — таким образом, к 2035 г. СПГ станет доминирующей формой газа в международной торговле. Цена на газ в АТР останется выше среднерыночной, но в долгосрочной перспективе рынок газа станет глобальным и цены на него будут коррелировать на всех рынках, говорится в отчете BP.
    Зависимость от импорта газа сохранится и в Европе, которая сегодня импортирует порядка 50% потребляемого газа, 80% этого газа приходится на трубопроводный газ, в основном из России. Но СПГ сделает эту зависимость менее сильной. Внутренняя добыча в Европе будет сокращаться на 2% в год, через 20 лет Европе необходимо будет импортировать 75% потребляемого газа, треть этого объема обеспечит СПГ.
    Китай увеличит внутреннюю добычу газа на 5,1% в год, в основном за счет сланцевого газа. Тем не менее спрос на газ в Китае будет расти опережающими темпами и потребует увеличения поставок как СПГ, так и трубопроводного газа, однако к 2030 г. доля СПГ в китайском импорте превысит долю трубопроводного газа, полагают в BP.
    Уголь
    Уголь станет самым медленно растущим ископаемым топливом, его потребление будет расти на 0,8% в год в ближайшие 20 лет. При этом в ОЭСР потребление угля будет сокращаться.
    Китай останется лидером по потреблению угля, хотя рост его существенно снизится — с 8,3% в год до 0,8%, пик потребления придется на 2025 г., потом оно начнет снижаться. Индия будет вторым крупнейшим потребителем угля, в основном за счет энергетического сектора.
    Доля угля как энергоносителя будет снижаться по всем секторам в Китае. Так, в электроэнергетике доля угля сократится с 77 до 58% к 2035 г., это снижение возместят возобновляемые источники и атомная энергетика. Тем не менее доля угля в общем объеме энергоносителей в Китае останется крупнейшей — 51%.
    Неископаемое топливо
    До сегодняшнего дня доля неископаемого топлива в электрогенерации уменьшалась, так как атомная и гидроэнергетика не поспевали за ростом генерации, а доля возобновляемых источников была слишком мала, чтобы существенно повлиять на ситуацию, указывают аналитики BP. Доля атомной и гидроэнергетики продолжит сокращаться, но за счет опережающего роста возобновляемых источников доля неископаемого топлива в электрогенерации вырастет с 32 до 38% к 2035 г.
    Развитие возобновляемых источников сильно зависит от политики властей, так как генерация с их использованием дороже угольной или газовой. Но с дальнейшим развитием бремя их поддержки может стать очень тяжелым для властей, это может замедлить динамику.
    Несмотря на снижение доли атомной и гидрогенерации, их объем все же продолжит расти. Атомная энергетика в Китае будет расти на 11% в год. В ЕС и США атомные генерирующие мощности будут сокращаться в основном из-за жесткой политики в отношении атомной энергетики. Япония в этом году может возобновить атомную генерацию, но не вернется к тому уровню, который был до аварии в Фукусиме.
    Гидрогенерация также будет расти вне ОЭСР: на 1,4% — в Китае и на 1,9% — в Бразилии, но быстрее всего этот рынок будет расти в Африке — на 3,8% в год.
    Россия
    Россия от роста потребления и рыночных изменений практически ничего не получит, следует из данных BP. Добыча энергоресурсов в стране будет расти более медленными темпами, чем в мире, и к 2035 г. суммарный рост по сравнению с 2013 г. составит 14% при 37% мирового роста. Россия останется второй по добыче углеводородов и первой — по экспорту, хотя ее доля в мировом производстве энергоресурсов сократится на 1 п. п. до 9%. Сланцевая добыча в России к 2035 г. составит всего 5% от общей добычи.
    Потребление энергоресурсов в России к 2035 г. вырастет на 14%, это самый медленный рост среди стран БРИК. Индия через 20 лет будет потреблять на 128% больше энергоресурсов, чем сейчас, Бразилия — на 72%, Китай — на 60%. Рост потребления, как и в других странах, будет обеспечен транспортом и электроэнергетикой. Ведомости Россия не ощутит на себе рост мирового потребления энергоресурсов – ВР. P.S. Будущее не предопределено, хотя понятно желание британцев спрогнозировать такую перспективу для России.

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Важные
Цены FOB и EXW на 5 августа 2021. Россия, Украина
В Омской области подвели итоги по экспорту зерновых с начала текущего года. На внешние рынки было поставлено порядка 326 тысяч тонн зерна. В сравнении с 2020 годом отгрузки выросли на 20%.
Обзор товарных рынков на 5 августа 2021
По данным Refinitiv, поставки мягкой пшеницы из Франции за пределы Европейского союза в июле упали до самого низкого уровня за более чем десятилетие, поскольку сбор урожая задержался из-за дождей, и экспортный сезон 2021/22 года начался медленно.