< вернуться

Гендиректор агрохолдинга «Степь» Константин Аверин об эмбарго и IPO
26 июня 2017, 10:44

Аверин Константин Михайлович
Гендиректор агрохолдинга «Степь»

АФК «Система» планирует вывести на биржу свой агрохолдинг «Степь» в 2018 году. В российском АПК это будет первое IPO за последние несколько лет. О своих ожиданиях от размещения, отношении к продуктовому эмбарго и перспективах молочной отрасли в интервью “Ъ” рассказал гендиректор агрохолдинга Константин Аверин.

— О подготовке IPO «Степи» было объявлено 27 апреля и буквально через несколько дней стало известно об иске «Роснефти» к АФК «Система» на существенную сумму. Как это может повлиять на размещение?

— При сильном внутреннем потенциале «Степи», привлекательности компании для инвесторов большого отрицательного влияния иск на наши планы по IPO иметь не будет.

— Появилась ли конкретика по срокам размещения?

— Выход на IPO — довольно трудоемкий процесс, требующий больших интеллектуальных и временных усилий. Многое также зависит от рыночной конъюнктуры. Но в целом мы рассчитываем, что IPO должно произойти в ближайшие несколько лет.

— Выбраны банки, которые будут заниматься размещением?

— Да, составлен список банков, с ними сейчас ведутся активные переговоры. Их около двенадцати, из них будет выбран наиболее перспективный участник. Это те банки, которые глубоко знают данную тему.

— С размером пакета определились? Вице-президент «Системы» Али Узденов говорил о планах разместить «от 15% до блокирующего». Есть более точная цифра?

— Я думаю, что размещение будет происходить в этих пределах.

— В прошлом году вы сами стали акционером «Степи», сейчас у вас больше 10%. Правильно?

— Да.

— Вы сами планируете участвовать в IPO как покупатель?

— Это будет зависеть от состояния моих финансов. Если они позволят, то я с большим удовольствием приму участие в IPO «Степи». Я знаю сельскохозяйственную отрасль очень хорошо — она вряд ли даст сбой ближайшие 15 лет.

— Есть понимание, какие инвесторы захотят принять участие в IPO? Будет больше российских или западных компаний?

— Нам интересны инвесторы и российские, и западные. Безусловно, нам интересны и финансовые инвесторы, но, как всем известно, более высокую цену дает всегда якорный инвестор.

— Им может стать, например, Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ)?

— С фондом переговоры ведут мои коллеги из АФК «Система». РФПИ очень внимательно рассматривает нашу динамику развития и положительно ее оценивает, проявляет интерес. Но, как часто бывает, не всегда можно договориться в деталях. Думаю, что рано или поздно консенсус будет найден. Также ведутся переговоры с китайскими фондами и с фондами других азиатских стран.

— На какой площадке может пройти IPO «Степи»?

— С высокой вероятностью размещение будет проходить на Московской бирже по аналогии с «Детским миром» (ритейлер также контролируется «Системой».— “Ъ”).

— Какую выручку ожидаете в 2017 году?

— Мы прогнозируем свыше 12 млрд руб.

— BEFL в своем ежегодном исследовании назвала «Систему» самым активным консолидатором земельных активов в минувшем году. Как вы выбираете хозяйства, которые покупаете?

— При выборе мы исходим из биоклиматического потенциала земли. Сегодня наши основные земельные массивы находятся на юге России — в Ростовской области, Краснодарском крае, Ставропольском крае и Карачаево-Черкесии.

— Поэтому за пределы юга России вам неинтересно выходить?

— Нам интересно. Сначала мы приобретали земли, демонстрирующие высокую урожайность и при этом имеющие потенциал роста урожайности, прибыли и EBITDA. Сейчас смотрим также на земли со средним уровнем урожайности, которые могут находиться и в центральной части России.

— Возможна ли в перспективе работа «Степи» в Крыму?

— Сейчас наши усилия сосредоточены на юге России, поэтому весь фокус нашего внимания направлен сюда.

— Какие-то новые сделки M&A сейчас готовятся?

— Мы с учетом RZ Agro планируем увеличить в этом году земельный банк еще на 150 тыс. га и довести его до 500 тыс. га. Думаю, эту программу мы осилим. В середине июня мы закрыли сделку по приобретению в Ставропольском крае двух сельскохозяйственных предприятий — «Ульяновец» и «Заветное», общий земельный банк которых составляет около 20 тыс. га. С учетом этой сделки у агрохолдинга 370 тыс. га. У нас есть и другие потенциальные сделки в различной фазе проработки.

— Ранее говорилось о планах «Степи» инвестировать за рубежом, входить в долю существующих предприятий. Где и когда это может произойти?

— Мы изучали варианты приобретения земель на Украине и в Казахстане, но по тем или иным причинам они нам не подошли. Рассматривали также Армению, Грузию, Азербайджан. В основном в этих странах мы искали проекты по выращиванию овощей в закрытом грунте, но, к сожалению, были вынуждены признать, что риски подобных проектов очень высоки. Если найдем пути их снижения, то реализуем проекты в этих странах.

— Одним из наиболее перспективных рынков для российского АПК считается Китай. У вас есть интерес к проектам в этой стране? Или, может, планы по совместной работе с китайскими компаниями в России?

— С китайскими компаниями мы вели переговоры об инвестициях и о реализации проектов на юге и в центральной части России. Китай, конечно, становится активным потребителем сельхозпродукции, и здесь возможно плодотворное сотрудничество. Мы рассматривали развитие совместного молочного животноводства, но пока переговоры комментировать не хотелось бы.

— Основной владелец «Системы» Владимир Евтушенков в начале года говорил, что «Степь» может инвестировать в картофелеводство. Можете подробнее рассказать об этих планах?

— Производство картофеля, по нашей оценке, несет довольно высокие риски: в этом секторе высока волатильность цены реализации. То есть в какие-то годы картофель можно продавать по очень хорошей цене, и этот год будет успешным, рентабельным, но зато в следующие два года возможны убытки. И, соответственно, это дает очень плохую финансовую картину в динамике трех-пяти лет.

— Какая маржа в производстве картофеля сегодня?

— Во-первых, зависит от того, как продают эту продукцию. Или вы ее продаете весовую, или вы ее продаете с какой-то доработкой. Поэтому опять же в зависимости от цены рентабельность может быть и 5%, а может быть и 50%.

— То есть готовых проектов в картофеле у вас пока нет?

— Переговоры ведутся, но вряд ли они закончатся сделкой.

— Какие-то еще новые направления рассматриваете?

— Где мы видим устойчивое превышение спроса над предложением, так это в сыром натуральном молоке. Сейчас мы ведем строительство одной фермы и планируем закладку еще двух. Если все пойдет по плану, то мы параллельно будем реализовывать три проекта. Также возможны процессы неорганического роста — покупка тех или иных производителей сырого натурального молока. Мы анализировали несколько проектов, пока о сделках речь не идет. Дефицит производства молока в России мы оцениваем в пределах 12 млн тонн, поэтому работы здесь всем хватит, в том числе и нам.

— Есть ли у вас планы заняться переработкой молока?

— Сегодня есть избыток перерабатывающих мощностей и дефицит российского сырого молока. В Краснодарском крае, например, на каждый литр произведенного молока приходится два литра мощностей. Спрос на молоко, особенно качественное, высокий. Наше молочное производство получило еврономер, что позволяет нам поставлять продукцию на экспорт в Европу. За таким молоком хороший производитель выстраивается в очередь. Поэтому у нас есть долгосрочные контракты, мы ведем поставку нескольким производителям. Это мощные предприятия, которые с удовольствием и 200 тыс. тонн молока у нас купят. И скажут, произведите еще больше.

— Насколько присутствие относительно дешевого сырого молока из Белоруссии снижает инвестиционную привлекательность производства в России?

— Если не ошибаюсь, Белоруссия сейчас занимает 6–7% российского рынка в натуральном выражении. Производители молока в Белоруссии находятся в более комфортных условиях, и поэтому нам, российским компаниям, тяжело конкурировать с ними. Когда практически 100% капитала в молочно-товарную ферму инвестирует государство, а дело предпринимателя — грамотно производить молоко и потихонечку возвращать сделанные государством инвестиции, это, конечно, совсем другой бизнес.

— Крупнейшие инвестиции в молочную отрасль России сегодня планируют вьетнамская TH True Milk и тайская CP Foods. Вы видите в их проектах угрозу своему молочному направлению?

— Мы изучали эти проекты, они очень любопытные. Эти компанию имеют подобный положительный опыт в Китае. Удастся ли им повторить этот опыт в России, мы увидим в ближайшие два года. Эти два проекта не за год запустятся, освоение займет около трех лет. Они закроют всего лишь 1/30 потребности рынка.

— Какой сегмент бизнеса сейчас генерирует основную долю выручки «Степи»?

— Локомотивом у нас является растениеводство. Но остальные три сегмента составляют фактически половину выручки.

— Сколько вы произвели в этом сезоне зерна, сколько экспортировали?

— В 2016 году было произведено около 500 тыс. тонн совместно с RZ Agro, порядка 80% своего урожая «Степь» отправила на экспорт.

— От временного закрытия рынка Турции сильно пострадали?

— Мы часть контрактов заключали еще до закрытия турецкого рынка, поэтому прошли по хорошим ценам. Дальнейшие колебания рынка, которые были, пока на нас не повлияли, потому что 50% зерна урожая 2017 года у нас еще не продано. И продавать мы его будем немножко попозже.

— Как вы оцениваете текущую конъюнктуру зернового рынка?

— Здесь борются несколько трендов. Есть, например, фактор переходящего остатка запасов зерна. Это сейчас самый большой объем, может, за все время существования производства зерна в мире, около 240 млн тонн. Безусловно, этот переходящий остаток будет давить на рынок. С другой стороны, многое зависит от того, какой урожай мы соберем в этом году. В конце мая — начале июня погода не радовала ни в Канаде, ни у нас в стране, Европа также была задета.

— У вас есть проект удвоения мощностей комбината «Южный» до 80 тыс. тонн овощей в год. Прорабатывающиеся сейчас схемы частичного возврата турецких томатов как-то влияют на ваши планы?

— Безусловно, влияют. Ведь турецкие томаты составляют серьезную конкуренцию российским по цене. Многое будет зависеть у наших производителей от того, насколько они научатся снижать себестоимость производства за счет уменьшения расходов на электроэнергию, тепло, исключения из логистики продаж посредников и прочих мер. Если нам удастся это сделать, тогда импортный продукт будет не так страшен. Хотя его присутствие, конечно, должно быть на рынке. Это определенная лакмусовая бумажка, оценка эффективности отечественного производителя.

— Расширять ассортимент «Южного» нет планов?

— Комбинат «Южный» за свою бытность перепробовал много различных видов культур и остановился на огурцах и томатах. То есть климатические условия и тот тип теплиц, который есть, наиболее подходят для выращивания томата и огурца, а вот в рамках производства этих двух культур мы можем совершенствоваться по сортовому составу: брать с коммерческой точки зрения лучшие сорта, лучшие сорта по продуктивности, по ряду других показателей.

— В 2014 году Россия ввела продуктовое эмбарго в отношении ряда западных стран. Вы как считаете, нужно его сохранять, если политическая ситуация стабилизируется?

— Защита внутреннего рынка для отечественных производителей должна существовать. В противном случае мы можем не заметить, как та или иная страна, наш сосед, создает очень хорошие внутренние условия для своего производителя, и этот производитель становится сверхконкурентным на нашем рынке. Яркий пример по яблокам в Польше. Когда тот или иной инвестор в Польше приступает к реализации садового проекта, он может компенсировать до 75% своих прямых инвестиций, а то и больше. В России компенсируется, грубо говоря, 7% инвестиций. Отсюда и возможность у польских производителей продавать яблоко практически на 30–40% дешевле, чем у российских производителей. Сейчас есть запрет по импорту продукции из Польши, при этом Сербия увеличила производство яблок в несколько раз. Не на проценты, а в несколько раз.

— Для вас что было бы важнее: сохранить санкции или получить большую поддержку со стороны государства, сопоставимую с той же Польшей?

— Это должно быть взаимозависимо. На каком-то этапе санкции должны быть пожестче, потом их надо смягчать для того, чтобы внутреннюю конкуренцию усиливать. А поддержка своего производителя должна быть очень четкой и конкретной. Я всегда ратовал за то, чтобы субсидия была за килограмм выпущенной продукции. И эта субсидия должна потом поступать на погашение льготных кредитов, которыми сейчас пользуются производители. Мы, например, делали расчеты, что один литр произведенного молока в год приносит примерно 22 руб. поступлений в бюджетные и внебюджетные фонды. Вот представьте, наша ферма произвела, скажем, 100 тонн молока в сутки, а это довольно много, по 22 руб.— это 2,2 млн руб. То есть каждый день государство от существования нашего предприятия получает доход в 2,2 млн руб. За год это почти стоимость громадной фермы — примерно 800 млн руб. А если нет нашей фермы, то государство с импортной продукции получает всего лишь 5 руб. К сожалению, действующие методы субсидирования построены на других принципах.

— Как вы оцениваете механизм льготного кредитования по ставке 5%, который начал работать с этого года?

— Механизм интересный, мы пользуемся им, и он дает неплохой экономический эффект. Эта форма поддержки лучше, чем предыдущая — субсидирование по кредитам. Единственный недостаток ее — это объем. Потому что те объемы, которые были выделены на данные цели, они уже закончились. И на практике сельхозпроизводитель уже не может получить кредит под 5%.

— А какая реальная ставка в среднем для сельхозпроизводителя?

— Если это первоклассный заемщик, то коммерческая ставка лежит в пределах 10–14%.

— В прошлом году многие крупные агрохолдинги говорили о недополученных субсидиях. У «Степи» были такие проблемы?

— Такие факты есть, они практически есть у любого крупного производителя. Цифрами я сейчас оперировать не буду. В нашей компании довольно благополучно с этим обстоит дело.

— «Русагро» ранее заморозило свой тепличный проект из-за проблем с господдержкой. Есть ли какие-то проекты «Степи», которые от этого зависят? Скажем, молочное направление.

— У нас просчитаны проекты, связанные с производством молока, и, безусловно, мы там учитываем фактор недополучения субсидий. Но у нас просчитаны и более стрессовые варианты развития ситуации — совсем без субсидий. Конечно, без субсидий будет гораздо хуже, эти проекты будут сложнее, но мы их реализуем. С субсидиями срок окупаемости проекта — пять-шесть лет. Без субсидий он может вырасти до девяти-десяти лет.

— Но теоретически вы к этому готовы?

— Вы знаете, если это произойдет, эти проекты не принесут нам убытка. Но скорее всего, дальше мы их развивать не будем. То есть мы их остановим.

Интервью взяли Анатолий Костырев и Олег Трутнев

Аверин Константин Михайлович
Личное дело

Родился 1 января 1966 года в Новошахтинске Ростовской области. Окончил Новочеркасский политехнический университет по специальности «инженер-электрик» (1988), Финансовую академию по специальности «экономист» (1995). С 1987 года работал электромонтером на Новочеркасском заводе синтетических продуктов. В 1989 году занялся бизнесом. В 1990–1996 годах — директор филиала КБ «Кредо-банк», в 1996–2015 годах возглавлял группу компаний ООО «Концерн “Стелла”» (в 2016 году АФК «Система» закрыла сделку по приобретению компании). В 2002–2015 годах — председатель совета директоров АО «Агрохолдинг “Степь”». С 2005 по 2015 год — глава совета директоров ОАО «Трудовое» и группы компаний «Сады Кубани». С 2015 года — гендиректор, глава правления агрохолдинга «Степь».

Агрохолдинг «Степь»
Company profile

Основан в мае 2014 года, 100% акций агрохолдинга принадлежит АФК «Система». Работает по четырем направлениям: молочное животноводство, садоводство, растениеводство и овощеводство. Общий земельный фонд составляет 370 тыс. га в Краснодарском и Ставропольском краях, Ростовской области и Карачаево-Черкесии. В 2016 году собрано более 1 млн тонн зерновых. Площадь садов интенсивного типа — 780 га, а урожайность — 42,1 тонны на гектар. Валовый сбор томатов и огурцов — 45,8 тыс. тонн. В состав предприятия также входят четыре молочно-товарные фермы, производящие более 36 тыс. тонн молока в год. В 2016 году выручка «Степи» составила 8,36 млрд руб., операционная прибыль — 2,94 млрд руб.

Читайте прогноз ценовых колебаний с 26 по 30 июня.

Источник: kommersant.ru

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное
Нет комментариев

  Написать комментарий  

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Важные
Рынок калия продемонстрирует слабое восстановление после ухода неэффективных производителей
Мировой рынок калия испытает небольшое восстановление, поскольку оставшиеся неэффективные производители отсеиваются из-за неблагоприятного ценового прогноза и фрагментированной конкурентной среды
Экспорт пшеницы из ЕС достиг 460 000 тонн к 18 июля – официальные данные
Европейский союз экспортировал 460 000 тонн мягкой пшеницы в период с 1 по 18 июля текущего 2017/18 сезона, по сравнению с 1,4 миллиона тонн за тот же период прошлого года