Проект «Дальневосточный гектар» нужно развернуть лицом к людям
03 мая 2017, 09:19

Баринов Виктор Алексеевич
Заместитель председателя Магаданской городской Думы

По мнению заместителя председателя Магаданской городской Думы Виктора Баринова, сегодня не созданы условия, чтобы заинтересовать людей в освоении «Дальневосточного гектара» на Колыме. Депутат считает, что проект тормозят несколько факторов. Среди них необоснованно жесткое природоохранное законодательство, большая доля так называемых закрытых земель и формальный подход к исполнению закона «О Дальневосточном гектаре». По словам депутата, чиновникам пора перестать приравнивать дальневосточные земли к подмосковным. Территории округа слишком отличаются друг от друга, чтобы применять к ним одинаковые критерии. С июня 2016 года россияне подали более 80 тысяч заявок на Дальневосточный гектар, и в основном землю планируется использовать под нужды сельского хозяйства. При этом, если говорить о Магаданской области, то к землям сельхозназначения относится всего 0,65% территории, сообщает ИА MagadanMedia.

– Виктор Алексеевич, какое направление деятельности может заинтересовать тех, кто берет дальневосточный гектар в нашем регионе?

– В Приморье растут фруктовые деревья, в Хабаровском крае – овощи и зерновые культуры. Колыма – это Крайний Север, ее относят к зоне экстремального земледелия. Чтобы жить и развиваться, фермеры пользуются финансовой поддержкой государства. Ежегодно на субсидии область тратит около 300 млн рублей. В советские годы сельское хозяйство тоже получало поддержку, но даже тогда развитие шло лишь на определенных участках с уникальным микроклиматом в нескольких районах. Поэтому нет оснований полагать, что проект «Дальневосточный гектар» получит у нас бурное развитие именно в аграрном направлении. Я не устаю повторять, что туризм, рыболовство, охота – это нераскрытый потенциал Магаданской области, кроме недропользования. Местным властям пора бы обратить на это более пристальное внимание.

– Виктор Алексеевич, вы перечисли несколько причин, тормозящих проект. Какой фактор больше всего препятствует выдаче земли?

– Прежде всего, формальный подход к исполнению закона. Проект заработает только тогда, когда его развернут лицом к людям. Поэтому, считаю, что ответственным чиновникам на местах нужно внимательней отслеживать, как исполняется закон, интересоваться, с какими трудностями сталкиваются при этом люди. Вот такой пример.

По закону земельный участок должен находиться на приличном удалении от города. Но у нас, как правило, за границами населенных пунктов заканчивается все инфраструктура. А как добираться до участка, если к нему нет дороги?

Считаю, что эту норму в отношении такого региона, как Магаданская область нужно пересмотреть. Депутаты Магаданской городской Думы не раз поднимали этот вопрос. В этом году мы инициировали выделение земельных участков в районе поселка Снежная Долина. Это место пользуется популярностью в магаданцев. Сейчас департамент САТЭК мэрии Магадана занимается оформлением необходимых документов. Сейчас Магаданская городская Дума готовит свои предложения по корректировке федерального закона о дальневосточном гектаре. Будем обращаться к нашим представителям в Госдуме и Совете Федерации.

– Часто ли власти отказывают желающим получить гектар, каковы причины отказов?

– За 9 месяцев работы программы в Магаданской области было около 90 таких случаев. Заявки отклонили, потому что земли оказались в закрытом фонде, то есть у них уже есть арендатор. Сейчас почти 70% территории области – это земли закрытого фонда. Большая часть территории относится к охотничьим угодьям.

Я знаю, что есть много людей, которые готовы развивать у нас охотничий и рыболовный туризм, связав тем самым свою жизнь с нашим краем. Но так называемые общедоступные территории, охотиться на которых могут все желающие, на самом деле не доступны.

Они оторваны от инфраструктуры, туда невозможно добраться на автомобиле, то есть земля для развития своего дела там непривлекательна. Чтобы получить путевку на общедоступные угодья, добраться к которым без вертолета невозможно, нужно обращаться в Охотуправление. Эти платежи должны пополнять бюджет. А вот тут начинается самое главное недоразумение. Востребованные земли принадлежат «Обществу охотников и рыболовов», и платежи колымчан обогащают частную лавочку. Разве это государственный подход?! Тем более, что история с выделением самых лакомых земельных наделов «Обществу охотников и рыболовов» давняя, и на законность ее никто не проверял. Мне кажется, что это чудовищная бесхозяйственность. Вторая категория – земли, находящиеся в пользовании у коммерческих компаний. Третья, как я уже сказал выше, угодья общественной организации «Общество охотников и рыболовов». В свое время общество получило в долгосрочную аренду самые привлекательные земли. В частности, большую часть Ольского городского округа, включая охотское побережье, крупные участки в других округах Колымы, где есть дороги.

– И получается, что взять в аренду с возможностью перехода в частную собственность эту землю нельзя?

– Это невозможно. «Общество охотников и рыболовов» арендует огромные площади, которые не соответствуют масштабу деятельности организации. Но у людей нет выбора, кроме как иметь дело с малоэффективной, неповоротливой организацией. Положение, которое занимает это общество, можно охарактеризовать, как паразитическое.

По сути, в лице общества все охотники региона получили монополиста, который диктует правила игры.

Вся его работа сведена к выписыванию путевок и борьбе с тем, у кого их нет. То есть на первом месте у организации стоит контроль за соблюдением собственных интересов. Сложилась парадоксальная ситуация, когда общество охотников и рыболовов, используя административный ресурс, собирает с охотников деньги не за услуги, а за право охоты на закрепленных за ними угодьях. А теперь, по сути, такое положение сдерживает реализацию на нашей территории проекта «Дальневосточный гектар». Считаю, что в сложившейся ситуации необходимо найти формат сотрудничества, когда желающие все-таки смогут арендовать земли «Общества и рыболовов», либо эти земли у организации нужно частично изъять, доказав неэффективность использования. В этой сфере должна быть здоровая конкуренция. Желающих оказывать качественные услуги достаточно. Это возможность для развития на территории бизнеса.

– В числе сдерживающих проект факторов вы отметили природоохранное законодательство. О чем здесь идет речь?

– Дальневосточный гектар, как идея, очень перспективный проект, который позволит хоть как-то оживить экономику в нашем федеральном округе. Но сейчас мы сталкиваемся с тем, что земля, которая заинтересовала человека, не предназначена для того или иного вида деятельности. Так давайте пересматривать эти нормы. Ведь получается, что действие современного, хорошего закона тормозят нормативные акты, принятые еще в середине прошлого века в другой стране. Ау, московские чиновники, живем-то мы в России!

Магаданская область – это регион, где инфраструктура совершенно не развита по сравнению с Приморьем или Хабаровском.

Я считаю, что для того, чтобы осваивать эту землю, нужны существенные государственные преференции. Просто раздавать участки недостаточно. Кто станет тратить деньги на подъем «колымской целины», если в любом из закрывающихся поселков ее можно купить за бесценок? Зачем завозить строительные материалы туда, где нет дорог и электричества, если построить дом можно на территории любого брошенного поселка, где еще сохранилась инфраструктура? Я не говорю о том, что за эти деньги проще построить дом в центральных районах страны.

Как показывает практика, людей интересуют участки на берегах водоемов. Есть желающие осваивать этот гектар, занимаясь рыболовным или охотничьим туризмом. Но на данный момент это запрещено. Часто по телевизору мы видим райские картинки, которыми любуются жители Аляски, Канады, Финляндии, Норвегии. Они могут быть собственниками участка земли на берегу озера или реки, развивать там собственное дело или просто жить, любуясь красивым пейзажем за окном. Россияне такой законной возможности не имеют. Я скажу вам больше, чтобы поохотиться или порыбачить в качестве туристов многие посещают эти самые страны и оставляют там свои немалые деньги. Я считаю, что только когда у земли будет владелец, на ней будет порядок. Это подтверждает ход истории и опыт других северных стран. Собственник как никто другой заинтересован в содержании своего участка в идеальном состоянии. Если требуется, то эту ответственность всегда можно закрепить в договоре. Я считаю, что в регионах Дальнего Востока государство должно пойти на то, чтобы сделать природоохранное законодательство более либеральным.

– Не вызовет ли такая либерализация повышенный интерес к земле со стороны жителей центральных районов страны?

– А разве не в этом цель всего проекта «Дальневосточный гектар»? Я считаю, что у государства пока не сложился четкий образ получателя гектара, а значит, не учтены его нужды и потребности. Региональным властям тоже стоит активней отстаивать эту точку зрения, убеждать в своей правоте федеральный центр. Но для этого нужно четко понимать запросы потенциальных участников программы. Посмотрите, 60 процентов России – это территория непригодная для комфортного проживания людей. Но мы здесь живем веками, по сути, своим присутствием охраняя наши границы. Значит, надо удерживать людей. Значит, учитывая нулевую рыночную стоимость земли на Крайнем Севере, не надо приравнивать ее к подмосковным соткам. Следует как можно скорей упростить выдачу в частную собственность земли на Дальнем Востоке. Только это позволит закрепить здесь коренное население и привлечь дополнительный человеческий ресурс.

– А каков правовой статус людей, которые взяли в аренду землю до начала проекта «Дальневосточный гектар»?

– Вы затронули очень серьезный и важный вопрос. По сути, люди, которые взяли в аренду землю до июня 2016 года, уже стали участниками «Дальневосточного гектара» до его старта. Это настоящие первопроходцы, которые в течение многих лет на свой страх и риск вкладывали средства в освоение земли, развивали на ней бизнес или занимались строительством. То есть прошли все этапы развития, которые еще предстоит пройти участникам «Дальневосточного гектара». Так почему они не могут влиться в этот проект и получить в собственность землю и платить налоги в казну? Раз государство решило повернуться лицом к россиянам в вопросе земельных отношений, ни в коем случае нельзя забывать про эту категорию людей. Ведь какой резон осваивать и благоустраивать территорию, если нельзя ее передать по наследству своим детям? Ответы на эти вопросы предстоит нам найти в ближайшее время. Меня вдохновляет то, что уже сейчас полпред Президента на Дальнем Востоке Юрий Трутнев дал распоряжение губернаторам расширить земли гектара за счет охотугодий и земель, принадлежащих Роснедрам. Это четкий пример эволюции проекта.

Читайте прогноз ценовых колебаний с 1 по 5 мая, а также недельный обзор по рынку пшеницы с 01.05.2017 — по 07.05.2017 года

Но кроме этого, лично у меня вызывает беспокойство то, что при такой скорости решения вопросов и зачастую формальным подходом, со временем этот революционный проект может превратиться в профанацию. Сделаем все возможное, чтобы этого не случилось.

«Дальневосточный гектар» – это федеральный проект, который позволяет каждому желающему получить в безвозмездное пользование 1 гектар земли на 5 лет с возможностью последующего перехода в собственность. На 30 марта 2017 года в Магаданской области подано 1430 заявлений, заключено 590 договоров, 135 – на подписи, по 94 приняты решения о предоставлении земельных участков.

Источник: magadanmedia.ru

Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное

Ваш комментарий

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Подробнее на IDK-Эксперт:
http://exp.idk.ru/news/world/za-pyat-mesyacev-iran-zakupil-bolee-1-mln-tonn-risa/430444/
Важные
Reuters: конфликт с участием инспекционной службы угрожает поставкам пшеницы в Египет
Поставки пшеницы в Египет, который является крупнейшим импортером в мире, прерваны из-за конфликта с участием государственных инспекторов, возмущенных запретом оплачиваемых иностранных командировок, которыми они пользовались для утверждения грузов в портах происхождения.
Эрдоган предложил «Исламской восьмерке» перейти на расчеты в нацвалютах
Желание турецкого лидера торговать в нацвалютах можно понять — турецкая лира является одной из самых нестабильных валют Евразийского континента.