Рост цен: Борщ скоро станет в России деликатесом
04 июля 2017, 15:00

На простейшую еду мы тратим вдвое больше, чем в Европе.

«Прямая линия» президента позади, выборы назначенных губернаторов без альтернатив мало кого интересуют, до президентских же выборов еще далеко, инфляция рекордно низкая… Казалось бы — тишь да благодать. Но одна ложка дёгтя в этой всеобщей транслируемой нам с экранов и страниц СМИ бочке мёда все же нашлась. Цены на самые важные продукты идут вверх семимильными шагами, делая жизнь многих людей всё тяжелее и тяжелее.

Есть такое понятие, как минимальный продуктовый набор, который включает в себя список основных продуктов, необходимых человеку, и объёмы их потребления. Большего всего в этом наборе картофеля, овощей и хлеба. Не забыли там и мясо, но доля его достаточно мала: если взрослому мужчине в год полагается съедать 242 кг различных овощей и корнеплодов, включая картофель, 177 кг хлебных и макаронных изделий, 217 кг молочных продуктов, то различного мяса всего лишь 35 кг. То есть набор действительно минимальный, без всяких излишеств.

Именно так и живут многие семьи, и цена этого набора для них куда важнее некого усреднённого показателя инфляции, которым так гордится правительство. Но если за первые пять месяцев 2017 года инфляция набрала 1,68%, то минимальный продуктовый набор подорожал на 9,4% — до 4036 рублей, это более половины прожиточного минимума! Если же ориентироваться не на Росстат, а на реальные цены в магазинах, то всё еще печальнее. Так, в некоторых популярных магазинах торговых сетей продуктовая корзина за последние полгода выросла на 15,6%.

Многих ли волнует та самая инфляция, за которую борется правительство, готовое пойти на любые жертвы, чтобы в конце года увидеть показатель в 4%? Да почти никого. Цены на продукты и услуги ЖКХ — вот главные заботы людей. Слишком много у нас люди тратят на простейшую еду: если в Европе 15% заработка уходит на продукты, то это уже считается много (в Германии на еду тратят 12% доходов, в Великобритании 11%, в Люксембурге и вовсе 8,6%), то в России на пропитание уходит 32% доходов. И это усреднённый показатель. Для официально бедных, которых у нас почти 20 млн. человек, почти все расходы приходятся на еду. Тратили бы и всё, если бы за свет, газ и отопление можно было бы не платить. Всё это приводит к тому, что люди стали меньше покупать того же мяса, и переходят на некачественные продукты из дешёвых заменителей вроде пальмового масла вместо молока и сои вместо мяса.

Так что после очередных заявлений о завершении кризиса мы видим, что реальные доходы не перестают падать (растущие показатели номинальной начисленной зарплаты могут порадовать разве что чиновников, отчитывающихся о своих успехах — люди этой прибавки не ощущают в своих кошельках), а самые важные расходы растут, опережая инфляцию в 5,5 раза. Почему так вышло?

По некоторым видам сельхозпродукции у нас, действительно, дела обстоят неплохо: по свинине, мясу птицы мы почти полностью себя обеспечиваем, Россия — крупнейший в мире экспортёр зерна. Но, например, теми же овощами мы никак не можем себя обеспечить. Даже картофелем. Именно овощи и стали основной причиной резкого подорожания минимальной продуктовой корзины. Пускай мясо с начала года подешевело на 0,6% (его и едят немного), зато морковь подорожала в 1,7 раза, лук в 1,9 раза, картофель в 2,16 раза, капуста и вовсе стала рекордсменом, подорожав более, чем в 2,5 раза.

Такими темпами можно дойти и до антипоказателей, скажем, соседнего Казахстана, где картофель за недолгое время подорожал аж в 10 раз. Что сделать, чтобы классический борщ не превратился в деликатес?

Коммунисты, например, предлагают ввести госрегулирование цен и ограничить торговые наценки, считая, что причина резких скачков цен — торговые сети, желающие нажиться на голодных людях. НОчем это может обернуться? На лекарства первой необходимости цены уже пытались ограничивать, в итоге препараты стали просто пропадать с прилавков аптек — расходы производителей растут, а госограничения не меняются, производство становится невыгодным. И ограничение наценки ничего не изменит. Множество бюрократических преград и высокие налоги привели к тому, что крупные торговые сети выдавливают с рынка малых независимых предпринимателей. А у сетей тесные контакты с поставщиками, производителями и эксклюзивные контракты. Договорятся о более высокой закупочной цене и больших ретробонусах — и всё. Цены будут по-прежнему идти вверх.

Основная проблема в том, что наши плодоовощные запасы очень неравномерно распределены в течение года. В начале осени, в период сбора урожая, рынок насыщается, производители и оптовики сбрасывают цены практически до себестоимости, а в конце сезона хранения овощей мы испытываем острый дефицит отечественной продукции, и вынуждены закупать её за рубежом. У нас просто нет достаточного количества современных овощехранилищ, которые могли бы весь год хранить продукты без порчи. Старые советские хранилища либо потихоньку разрушаются и становятся малопригодными, либо вовсе закрыты. Треть картофеля просто выбрасывается, а на его место приходит дорогой импортный.

Программы государственной поддержки строительства овоще- и картофелехранилищ существуют, но далеко не во всех нуждающихся регионах. К тому же есть определённые проблемы с доступностью этих программ: для того, чтобы войти в программу недостаточно изъявить желание построить хранилище, необходимо ещё тщательно проработать проект, провести экспертизу. Это всё время и деньги. Даже с учётом господдержки, срок окупаемости новых хранилищ приближается к 10 годам, а такими масштабами у нас мыслят в основном крупные компании. Плюс к тому регионы теперь сами решают, на что потратить выделенные субсидии. На местах-то, конечно, актуальные проблемы виднее, но у местных властей зачастую нет ни опыта, ни желания самостоятельно развиваться — все привыкли делать только то, на что выделят деньги из центра. И с такой неожиданной свободой и без толковых ключевых показателей, к которым нужно прийти, могут появляться серьёзные перекосы в финансировании различных проектов.

И вообще, правительство старается не замечать не особо крупных фермеров, делая упор на гигантов бизнеса. А ведь это именно у небольших хозяйств дела обстоят хуже всего, это именно для них кредиты и сложные проекты наиболее обременительны. Малые фермерские хозяйства — залог крепкого агропромышленного комплекса, они способны конкурировать друг с другом, им проще работать с малыми торговыми сетями или независимыми продавцами, которые не будут устраивать сговор ради повышения цен. А с собственными овощехранилищами смогут обеспечивать население доступными продуктами круглый год. Однако Минсельхоз делает ставку на развитие крупных оптово-распределительных центров возле городов-миллионников, позабыв про населённые пункты поменьше.

В общем, кабмину пора бы перестать гнаться за яркими показателями, стремясь повысить масштабы урожая, который некуда девать. Для обеспечения людей качественными продуктами по доступным ценам не обойтись без оказания локальной поддержки и стимулирования малых и средних производств.

Источник: svpressa.ru

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Теги     борщ     продукты     рост     РФ     цены  
Распечатать  /  отправить по e-mail  /  добавить в избранное
Нет комментариев

  Написать комментарий  

Войдите на сайт, чтобы писать комментарии.

Важные
Рынок калия продемонстрирует слабое восстановление после ухода неэффективных производителей
Мировой рынок калия испытает небольшое восстановление, поскольку оставшиеся неэффективные производители отсеиваются из-за неблагоприятного ценового прогноза и фрагментированной конкурентной среды
Экспорт пшеницы из ЕС достиг 460 000 тонн к 18 июля – официальные данные
Европейский союз экспортировал 460 000 тонн мягкой пшеницы в период с 1 по 18 июля текущего 2017/18 сезона, по сравнению с 1,4 миллиона тонн за тот же период прошлого года